Когда окружающий мир вновь обретает очертания, а сама Джейни — способность двигаться, она неуклюже встает на ноги и поднимает с пола банки.

— Вот ведь долбаная непруха, — бормочет она. — Сейчас вернусь.

Джейни возвращается с кухонным полотенцем и начинает вытирать разлитое пиво.

— Знаешь, мама, ты не умрешь, если мне поможешь.

После некоторой паузы мать Джейни и вправду опускается на пол и начинает ей помогать.

— Ты что, поддаешь? — кряхтя спрашивает она.

— А хоть бы и так? Тебе не все равно? — Джейни все еще не в себе, да и от увиденного сна не вполне отошла. — За что ты меня так ненавидишь?

Мать Джейни тянется к мокрому пятну на полу. Когда она отвечает, голос ее звучит мягче.

— Ничего подобного.

— Тогда что, блин, происходит? — раздраженно наступает Джейни. — Что за история с этим типом Генри? По-моему, я заслужила право знать.

Доротея отводит глаза. Пожимает плечами.

— Он твой отец.

— Да, ты уже говорила. Я что, должна теперь задавать наводящие вопросы, чтобы вытягивать из тебя каждое слово?

Доротея хмурится.

— Его зовут Генри Фингольд. Мы познакомились в Чикаго, когда мне было шестнадцать. Он учился в Мичиганском университете, а туда приехал домой, на каникулы. Подрабатывал в пиццерии Луи Малнати в Линкольнвуде. А я там тоже работала, официанткой.

Джейни пытается представить себе свою мать работающей, но получается плохо.

— Ну а что потом? Обрюхатил тебя и слинял? Вот такое он дерьмо? И как тебя занесло в Филдридж?

— Хватит. Я не хочу об этом говорить.

— Да ладно, мам. Где он живет?

— Без понятия. Где-то поблизости. Я бросила школу. Поехала с ним сюда. Мы пожили немного вместе, а потом он свалил, и больше я его никогда не видела. Вот и все. Довольна?

— А он знал, что ты беременна?

— Нет. Это не его дело.

— Но... Но как ты узнала, что он в больнице?

— Ну, у него были при себе документы, он их дал врачам «скорой» — и я там была указана как лицо, с которым следует связаться. Просто связаться, никаких обязательств по этой бумажке на меня не возлагается. Все это мне рассказала медсестра.

Джейни молчит.

Доротея продолжает, смягчив тон:

— Наверное, мне тоже стоит подписать такую бумагу. Чтобы тебе не пришлось мучиться со мной, когда у меня окончательно откажет печень.

Джейни отводит взгляд и вздыхает.

Чувствует себя так, будто от нее ожидают возражений. Но какой толк притворяться?

— Да, — говорит она. — Может, и стоит.

Доротея снова ложится на кровать. Отворачивается.

— Я так и сделаю. И не хочу больше об этом говорить. Сыта по горло.

Помолчав, Джейни встает, пошатываясь бредет в туалет и освобождает организм от нескольких банок дешевого пива и всего прочего.

— Больше никогда! — твердит она себе.

Затем она кое-как добирается до своей комнаты, закрывает за собой дверь, забирается в постель и проваливается в сон.

_____

2.12

Джейни бежит.

Бежит.

Бежит всю ночь напролет.

_____

Но до места ей не добежать.

5 августа 2006 года. 8.32

— Да, — хрипит Джейни в свой сотовый телефон. — Что?

Она еще толком не проснулась.

— Джейни, у тебя все в порядке?

Джейни молчит. Вроде бы голос знакомый, но она почему-то его не узнает.

— Джейни? Это капитан. Ты слышишь?

— Ох! — спохватывается девушка. — Да, прошу прощения. Я...

— Прости, что разбудила. Я бы не стала звонить в такую рань, но Бейкер сообщил, что у тебя какие-то проблемы в семье и ты вернулась в город. Я звоню, чтобы узнать, все ли у тебя в порядке. И помочь тебе, если ты захочешь со мной поделиться. Я бы посоветовала тебе все мне рассказать.

— Я... хм, даже не знаю, — говорит Джейни.

Она перекатывается на спину. Ощущение во рту такое, будто она нажевалась туалетной бумаги.

— На самом деле все в порядке, но... Я хочу сказать, это долгая история.