— Сексуальность не должна никого пугать.

Брин закусила губу, затем передернула плечами. Он будет пытать ее до тех пор, пока она не ответит.

— Я когда-то была помолвлена.

— Ага, и потом все мужчины стали врагами.

— Нет, не все мужчины и не врагами. Я просто решила, что надо быть поосторожней и избегать мужчин определенного типа.

Она будто почувствовала, как он нахмурился.

— И что это за тип? Только не говори, что ты была помолвлена с другим музыкантом!

Брин замялась. Какая разница, скажет она ему об этом или нет? Она отодвинулась от него, обхватила руками подушку и легла на нее щекой.

— Нет. Я была помолвлена с парнем по имени Джо Лански. Он был — ну и сейчас есть — бейсболистом.

— Джо Лански? — тихо присвистнул Ли. — Большая величина в Национальной бейсбольной лиге.

Когда Ли произнес его имя, Брин будто окатило холодной волной.

— Да. Он просто купался в лучах своей славы. Ты его знаешь?

— Как-то встретились мельком. В Лос-Анджелесе на благотворительном обеде. Он показался мне приятным парнем.

— О, Джо умеет нравиться. Он просто… не считал нужным заботиться о детях. Как и обо всех других людях.

— И Эдам тоже швырял в него рисом, да?

— Нет. Горошком.

Ли рассмеялся и обнял ее, несмотря на ее негодующий протест. Он поцеловал ее в носик.

— Я ужасно рад, что вы с Джо разбежались, — сказал он чуть хрипло. — Но мне не нравится, что ты меня с ним сравниваешь. Почему?

Брин все еще была напряжена.

— Вы оба привыкли к славе и легкому успеху у женщин.

— Он тебе изменил?

— И это было по моей вине, как он считал. Я не могла быть с ним, а вот девушки из группы поддержки могли.

— Понятно, — сказал Ли, и Брин, по тому, как напряглись его руки, обнимавшие ее, поняла, что его это злит. — Ты считаешь, что я прыгаю в постель с каждой встречной?

— Не совсем, — тихо ответила она.

— Тогда как, если не совсем?

— Ну, я не знаю! — воскликнула Брин, стараясь освободиться от крепких рук, прижимавших ее к нему, лицом к лицу. — Я сугубо земное существо, а вы все небожители.

— Ерунда. Ты привыкла делить людей на категории. Просто от того, что Лански разорвал вашу помолвку…

— Джо ничего не разрывал, это я сделала, — сказала Брин скорее нетерпеливо, нежели протестующе. — Он считал, что ради него я должна все бросить и быть рядом с ним по первому его зову. А я не могла так. И не хотела. И я считаю, что обычному мужчине трудно иметь дело с таким количеством обязательств, которые пришлось бы ему принять вместе со мной. А уж о так называемом идоле и говорить не приходится.

Брин не поняла, нравится ему то, что она сказала, или нет.

— Так называемые идолы тоже люди из плоти и кропи. Обычные люди. Они так же страдают и так же влюбляются. Но если ты и Лански не смогли разобраться со своими обязательствами, ты должна быть только рада, что обнаружила это до того, как вышла за него замуж.

— А я и рада, — недовольно прошептала Брин.

Мрачное выражение его лица было по-прежнему непонятно Брин. Уловив ее немой вопрос, Ли стал лениво проводить пальцами по ее спине и неожиданно сменил тему:

— У тебя самое сексуальное телосложение, которое я когда-либо встречал. Не могу не признать, что меня просто затрясло от желания в тот самый момент, когда я тебя увидел.

В его утверждении было столько непосредственности, что Брин улыбнулась. Ли тоже ей улыбнулся, но потом снова нахмурился, увидев, что ее улыбка померкла, а лицо побледнело.

— Что случилось?

— Просто… просто подумала об Эдаме. О боже, Ли! Я здесь… я с тобою… в таком положении… когда бедный Эдам…

— Брин! — воскликнул Ли, лаская ее как маленькую. — Тише. Не беспокойся об Эдаме. Завтра мы его вернем, я обещаю!

— Как ты можешь быть так уверен! Ты сказал, что мы должны придержать фотографии, потому что останемся в опасности, если не узнаем, что на них такого было. Если эти люди будут угрожать нам и в дальнейшем…

— Брин, как ты думаешь, отчего они забрали Эдама, а не Брайана или Кита? Потому что Эдам совсем маленький. Он ни за что не сможет показать, где его держали, или причинить другие неприятности. А ты взрослый человек. И это большая разница. С Эдамом все в порядке, Брин, я знаю это. В их игре он — главный козырь.