— Где больно? — спросил Джош.

— Везде.

Девочка хотела выпрямиться, но ноющие мышцы сопротивлялись, а в голове начала пульсировать боль.

— В Париже есть кто-нибудь, кто мог бы нам помочь? — спросил Джош, переводя взгляд с Николя на Скату. — Здесь живут бессмертные или старейшины?

— Бессмертные и старейшины живут везде, — ответила Скетти. — Но не все они дружелюбны, — добавила она с невеселой улыбкой.

— Да, в Париже есть бессмертные, — медленно произнес Фламель, — но я понятия не имею, где их искать. И даже если бы знал, то как угадать, на чьей они стороне? Перенель бы знала, — сказал он с грустью.

— А твоя бабка знает? — спросил Джош у Скетти.

Воительница посмотрела на него с одобрением.

— Наверняка. — Она обернулась к Софи. — Среди твоих новых воспоминаний есть что-нибудь о бессмертных или старейшинах, живущих в Париже?

Софи закрыла глаза и попыталась сосредоточиться, однако в голове проносились лишь пугающие и беспорядочные образы: огненный дождь, падающий с кроваво-красного неба, огромная пирамида с плоской вершиной, которую вот-вот накроет гигантская волна. Девочка начала качать головой, но тут же остановилась, потому что малейшее движение причиняло ей боль.

— Не могу думать, — вздохнула она. — Голова сейчас лопнет.

— Ведьма, конечно, знает, — сказал Фламель, — но мы не сумеем с ней связаться. У нее нет телефона.

— А как же ее соседи, друзья? — спросил Джош и обернулся к сестре. — Я знаю, ты не хочешь думать об этом, но надо. Это важно.

— Я не могу думать… — начала Софи и отвела взгляд.

— А ты не думай. Просто ответь.

Он набрал в грудь воздуха и, понизив голос, медленно произнес:

— Сестренка, кто самый близкий друг Аэндорской ведьмы в Оджаи?

Софи снова закрыла ясно-голубые глаза и закачалась, как будто вот-вот упадет в обморок. Открыв глаза, она помотала головой.

— У нее там нет друзей. Но все ее знают. Может, позвонить в магазин по соседству? — предложила она. — Хотя в Оджаи сейчас все спят.

Фламель кивнул:

— Софи права. Сейчас там ночь, и магазин закрыт.

— Ладно, пусть закрыт, — возбужденно сказал Джош, — но когда мы сбежали из Оджаи, в городе творилось черт знает что. И не забывайте, мой «хаммер» врезался в фонтан в Либби-парке. Кто-то должен был обратить на это внимание. Готов спорить, там сейчас полиция и пресса. А пресса может ответить на наши вопросы, если правильно их задать. Я хочу сказать, если лавке ведьмы был нанесен урон, журналисты начнут вынюхивать подробности.

— Пожалуй, это может сработать, — согласился Фламель. — Но нужно знать название газеты.

— «Оджаи-Вэлли ньюс», номер телефона шестьсот сорок шесть четырнадцать семьдесят шесть, — выпалила Софи. — Я это отлично помню… то есть ведьма помнит, — поправилась она и вздрогнула.

У нее в голове роилось множество воспоминаний, мыслей и идей… И не только пугающие и фантастические образы людей и мест, которые просто не могли существовать, но и вполне обычные вещи: номера телефонов, кулинарные рецепты, имена и адреса каких-то неизвестных Софи людей, кадры из старых телепередач, афиши кинофильмов. Она даже вспомнила названия всех песен Элвиса Пресли.

Но все это были воспоминания ведьмы. А сейчас Софи силилась вспомнить номер своего сотового телефона. Неужели воспоминания ведьмы способны вытеснить ее собственные воспоминания? Софи попыталась сосредоточиться на лицах своих родителей, Ричарда и Сары. Перед ее мысленным взором проносились сотни лиц: образы фигур, выточенных из камня, головы огромных статуй, рисунки на стенах зданий, крошечные узоры, выдавленные на черепках посуды. Софи начинала сходить с ума. Почему она не может вспомнить лица своих родителей? Закрыв глаза, она сконцентрировалась на том дне, когда последний раз видела маму с папой. Это было примерно три недели назад, перед тем как они уехали на раскопки в Юту. В голове девочки продолжали мелькать бесконечные лица: картинки на обрывках пергамента, фрагменты рукописей, потрескавшиеся картины, написанные маслом, выцветшие черно-белые фотографии, нечеткие изображения в газетах…

— Софи!

А потом вспышкой цвета в голове всплыли лица ее родителей, и Софи почувствовала, как воспоминания ведьмы отступили на второй план. Она вдруг вспомнила номер своего телефона.

— Сестренка!

Девочка открыла глаза и удивленно посмотрела на брата. Он стоял, наклонившись к ней, и его глаза были полны тревоги.

— Все хорошо, — прошептала она. — Просто я пыталась кое-что вспомнить.

— Что?

Она попыталась улыбнуться.

— Номер своего телефона.

— Номер твоего телефона? Зачем? — Он замолчал, а потом добавил: — Никто не помнит свой номер телефона. Вот скажи, когда ты последний раз звонила самой себе?

Обхватив руками обжигающе горячие кружки с горько-сладким шоколадом, Софи и Джош сидели друг против друга в кафе рядом со станцией метро «Северный вокзал». Больше здесь никого не было, кроме обслуживающего персонала за стойкой — угрюмого бритоголового парня с нацепленным вверх ногами беджем, на котором было написано: «Ру». [6]