Шрифт:
Чудовище исчезло в ночи.
Мгновение спустя облаченная в белое дизира практически перелетела через остатки машины и кинулась вслед чудовищу.
— Дагон! — прошептал Макиавелли, перевернувшись. — Дагон, где ты?
— Я здесь.
Водитель плавно поднялся на ноги и стряхнул с черного костюма осколки стекла. Он снял потрескавшиеся темные очки и бросил их на землю. В его круглых немигающих глазах заиграли все цвета радуги.
— Он нес Скату, — сказал Дагон, ослабив черный галстук и расстегивая верхнюю пуговицу белой рубашки.
— Она мертва? — спросил Макиавелли.
— Я не поверю, что она мертва, пока сам не увижу.
— Согласен. За все эти годы о ее мнимой смерти сообщали слишком часто. И вдруг она снова появляется неизвестно откуда! Нам нужно увидеть ее труп.
Ди выбрался из грязной лужи. Он подозревал, что Макиавелли специально толкнул его туда. Выливая из ботинка воду, он заметил:
— Если она у Нидхёгга, то она мертва. Мы победили.
Дагон скосил на волшебника свои рыбьи глаза.
— Ты, моргающий, высокомерный идиот! Что-то в доме отпугнуло Нидхёгга, вот почему он убежал! И это была не Тень, потому что он ее схватил. Не забывай, это чудовище ничего не боится! Туда вошли три дизиры, а вышла только одна! Там произошло что-то ужасное!
— Дагон прав. Это катастрофа. Нам нужно полностью пересмотреть стратегию. — Макиавелли повернулся к водителю. — Я обещал тебе, что если дизиры провалят задание, то Ската твоя.
Дагон кивнул.
— Вы всегда держали слово.
— Ты работаешь на меня уже почти четыреста лет. Ты всегда был мне предан, я обязан тебе жизнью и свободой. Я освобождаю тебя от службы, — объявил Макиавелли. — Иди и найди тело Тени. И если она до сих пор жива, делай все, что считаешь нужным. Иди же и будь осторожен, дружище.
Дагон двинулся в путь, но вдруг остановился и спросил:
— Как вы меня назвали?
Макиавелли улыбнулся.
— Дружище. Будь осторожней, — предупредил он заботливо. — Тень не просто опасна, она убила многих моих друзей.
Дагон кивнул. Он снял ботинки и носки, обнажив перепончатые лапы с тремя пальцами.
— Нидхёгг наверняка отправился к реке, это его стихия. — Внезапно полный острых зубов рот Дагона расплылся в подобии улыбки. — А вода — мой дом.
И он умчался в ночь, шлепая босыми ногами по тротуару.
Макиавелли оглянулся и посмотрел на дом. Дагон прав: что-то отпугнуло Нидхёгга. Что же там случилось? И где еще две дизиры?
Послышались шаги, и из переулка вдруг выбежал Джош Ньюман, неся в руках каменный меч, из которого сочился золотой огонь. Не глядя по сторонам, он обежал вокруг разбитой машины и бросился по следу монстра, помеченному разбушевавшимися сиренами автосигнализации.
Макиавелли повернулся к Ди.
— Кажется, это тот американский мальчик?
Ди кивнул.
— Ты видел, что он нес? Похоже на меч, — медленно проговорил Макиавелли. — Каменный меч? Но ведь это не Экскалибур?
— Нет, — коротко ответил Ди.
— Но у этого меча определенно каменный клинок.
— Это не Экскалибур.
— Откуда ты знаешь? — спросил Макиавелли.
Ди полез под пальто и достал короткий каменный меч, точно такой же, какой нес Джош. Клинок дрожал, почти незаметно вибрируя.
— Потому что Экскалибур у меня, — ответил Ди. — А у мальчишки его точная копия, Кларент. Мы всегда подозревали, что он у Фламеля.
Макиавелли закрыл глаза и поднял лицо к небу.
— Кларент. Неудивительно, что Нидхёгг сбежал из дома!
Он покачал головой: да разве может случиться что-нибудь хуже этого?
Телефон Ди снова завибрировал, и оба подпрыгнули. Волшебник чуть не разломал аппарат на части.
— Что? — рявкнул он в трубку.
Примерно минуту он слушал, потом очень аккуратно закрыл телефон и сказал еле слышно:
— Перенель сбежала. Она свободна и блуждает по Алькатрасу.
Качая головой, Макиавелли развернулся и пошел по переулку к Елисейским Полям. Он получил ответ на свой вопрос. Случилось кое-что еще хуже, совсем скверное. Если Николя Фламель просто пугал Макиавелли, то Перенель приводила его в ужас.
Глава 33
— Я тебе не деточка! — разозлилась Софи Ньюман. — И я знаю не только огненную магию, дизира…
Имя всплыло у нее в памяти, и вдруг Софи узнала все, что знала об этих существах Аэндорская ведьма и за что она их презирала.