Шрифт:
– Ну, я взгляну на него, но… – Мужчина потер левый глаз. – Как вы сказали, вам нечего скрывать.
– Абсолютно нечего. Позвольте мне сначала проводить ее, а потом мы отправимся в мой офис?
– Конечно. Я здесь подожду.
Когда они встали, направляясь к заднему коридору, она тихо сказала:
– Не могу поверить, что они не станут копать дальше. Не знаю, зачем мне вообще нужно было приходить.
Открыв заднюю дверь, Трэз положил руку на ее плечо.
– Я же сказал, что обо всем позабочусь.
– И ты это сделал. – Она окинула парковку взглядом и замешкалась у двери. – Так, ты видел, сюда заглядывал этот Вин.
– Так его зовут?
– Так он представился мне.
– Он беспокоит тебя.
По многим пунктам.
– Ты не думаешь, что он и его друг…
– Убили тех парней? Нет.
– Откуда столько уверенности? – Она достала из кошелька ключи. – В смысле, ты же не знаешь их. Они могли вернуться назад и…
Но, она не верила тому, что только что сказала: она не могла вообразить, что Вин и его друг были убийцами. Они подрались с теми парнями, да, но сделали это, защищая ее, и остановились прежде, чем нанесли им серьезный вред. К тому же, Вин находился с ней в раздевалке сразу же после случившегося.
Хотя, один Бог знает, когда произошли те убийства.
Трэз наклонился и нежно погладил ее щеку.
– Перестань. Не волнуйся о Вине и его приятеле. Я хорошо разбираюсь в людях и всегда бываю прав.
Она нахмурилась.
– Я не верю, что те камеры безопасности сломаны. Ты никогда бы такое не потерпел в своем…
– Эти ребята позаботились о тебе, когда меня не было рядом. И поэтому я позаботился о них. – Трэз обхватил ее рукой и повел к машине. – Увидишь снова своего Вина, передай ему, чтобы не беспокоился. Я прикрыл его.
Мария-Тереза заморгала от яркого, но холодного солнца.
– Он не мой.
– Конечно, нет.
Она уставилась на Трэза.
– Как ты можешь быть так уверен в…
– Перестань волноваться и просто доверься. Когда дело касается тебя, сердце этого мужчины чисто.
После того, через что она прошла, Мария-Тереза научилась не доверять тому, что ей говорили. Она прислушивалась лишь к охранной сигнализации в центре ее груди…. и когда она смотрела в глаза Трэза, ее внутренний тревожный звоночек молчал: он знал, что говорит. Она понятия не имела как, но, с другой стороны, у Трэза были свои, так называемые методы… методы для выяснения истины, решения проблем, заботы о бизнесе.
Так что, да, полиция не увидит ничего, что не пожелает он. И Вин не убивал тех парней.
К несчастью, эти два убеждения только отчасти успокоили ее. Он идет за тобой…
Трэз открыл дверь автомобиля и передал ей ключи.
– Я хочу, чтобы этой ночью ты отдохнула. Трудное время.
Она села в Камри, но прежде чем завести двигатель, она взглянула на него, высказывая свой самый сильный страх.
– Трэз, что если эти убийства как-то связаны со мной? Что, если кто-то увидел их рядом со мной, не Вин, кто-то другой? Что если… их убили из-за меня?
Взгляд ее босса стал проницательным, будто он знал каждую деталь, которую она умалчивала.
– И кто в твоей жизни может совершить подобное?
Он идет за тобой…
Боже, Трэз знал о Марке. Должен был. И все же, Мария-Тереза заставила себя ответить:
– Никто. Я не знаю никого, кто бы смог сделать такое.
Глаза Трэза сузились, будто его оттолкнула эта ложь, но он был готов уважать решение Марии-Терезы.
– Ну, если решишь ответить на этот вопрос иначе, то можешь обратиться ко мне за помощью. И если надумаешь уехать из города, я должен знать, что причина в этом.
– Окей, – услышала она свой ответ.
– Хорошо.
– Но я вернусь к десяти. – Она пристегнула ремень. – Мне нужно работать.
– Не стану спорить, но я с тобой не согласен. Просто помни, если увидишь своего Вина, передай ему, что я прикрыл его задницу.
– Он не мой.
– Верно. Аккуратней за рулем.
Мария-Тереза закрыла дверь, завела Камри и развернулась. Выехав на Торговую, она запустила руку в карман флисовой кофты.
Визитка Вина ДиПьетро была именно там, куда она положила ее, обнаружив в своей сумке. Доставая его карточку, она подумала о том, как он выглядел этим утром, с разукрашенным лицом и умным, обеспокоенным взглядом.
Было странно осознавать, что ее больше пугало то, что он мог знать, а не то, кем мог оказаться.
Дело в том, что она, как Скалли, не верила во все эти «Секретные материалы». Она не верила в гороскопы, не говоря уже… о чем-то, что превратило взрослого мужчину в некий канал для передачи… чего-то там. Она не верила в это.
По крайне мере, обычно не верила.
Проблема в том, что проигрывая в уме полночи то, что произошло между ними в раздевалке, она стала задаваться вопросом, а может ли то, во что ты не веришь, существовать на самом деле? Посреди транса Вин находился в ужасе, и только если он сегодня не провернул представление, достойное Оскара, то он честно не знал, что наговорил ей и действительно был озабочен тем, что это могло значить.