ВАДИК. Нет! Где он? Я ему заплачу! Вот эти двое знали, что я богатый и потому ко мне липли. Знали? Я вам всем денег дам, вот у меня сколько денег, вам только деньги мои надо, нате! Нате, ловите, куча, огромная куча, отдам вам все!!! У меня денег много, я нищим боюсь стать, коплю их, стану нищим теперь вот из-за вас, нате, нате!

Полез за пазуху, снял с шеи кошелёк на верёвке, выкидывает из него деньги. Танцует вокруг Ольги и Аси, щиплет их.

Хочешь меня, хочешь, нет? Хо-очешь! У меня денег много. На тебе денег тоже! Ну, что, да? Вон у меня их сколько! На, деньги тебе, забирай, всё твоё! Тебе только деньги мои нужны были! И тебе тоже! А я вам — не нужен! Меня любить нельзя, я толстый и противный! Нате вам денег, у меня много их!!!

АСЯ. Я тебя без денег люблю! Это она за деньги!

ОЛЬГА. Да замолчи ты, подсирала из подмышки! Вот ведь бледная моль, покою не даёт!

АСЯ. Во, высшее образование! Слыхал? Только тронь меня — я тебя перегрызу! Тигран, сядь, никуда не пущу!

ВАДИК(кидает пачки денег, включил магнитофон, танцует вокруг Тамары). Вот, вот какой я богатый, вот, сколько денег у меня спрятано! Ни у кого столько нету! И сейчас не хочешь меня? Не хочешь?

ТАМАРА. И сейчас не хочу. Да сядь ты, успокойся! Ну?!

Вадим упал на диван. Плачет. Тамара села рядом, гладит его. Ольга и Ася деньги собирают.

Видно восточную натуру. Ну, брат ты мой. Лопатником-то как размахался. Всех я вчера завела, не остановятся. Тихо. Тише все! Ладно, хорош, видим, что — душа у тебя широкая. Вставай, опойка, столбушок. Домой поезжай, проспись, бухой ведь в хлам.

ВАДИК. Ты надо мной смеёшься? А ведь я хотел тебя, в жёны хотел! Мне тебя так жалко стало! Серьёзно — жалко!

ОЛЬГА. Умирает?

ТАМАРА. Да прям. Перепил. Пусть полежит. Вот ведь, а? Пусть лежит, я его поглажу, а вы — мусор соберите.

ОЛЬГА. Он не всерьёз вам замуж, вы это поняли?

ТАМАРА. А ты откуда знаешь — всерьёз он или гусарит?

АСЯ. Он гусарит, Тома. Ты поняла?

ТАМАРА. Не знаю. Подумаю ещё. Может, и соглашусь.

Ольга и Ася деньги собрали, засунули деньги Вадиму в карманы. Встали у дивана в накидках, трясутся от холода, молчат. Ася куклу в руках держит. Тамара тоже взяла с кресла накидку, укуталась.

ВАДИК (смотрит в потолок, громко и спокойно). Мы не двигаемся. А свет горит. Мы умираем? Или уже умерли? Где Глеб?! Я умираю! Мне попа надо! Исповедоваться! Где он?

Вскочил, побежал вниз, в квартиру Глеба вбегает. Женщины бегут за ним. Глеб стоит с сумкой в руках посредине комнаты.

Глеб, ты уходишь?

ГЛЕБ. Ухожу.

ВАДИК. Стой, божий человек. Стой. Я не спросил тебя что-то важное.

ГЛЕБ. Что?

ВАДИК. Хочешь орешков?

ГЛЕБ. Нет.

ВАДИК. Ладно. Ну скажи, ну, а вот тараканы зачем? Зачем они нужны? Зачем их Бог создал тогда?

ГЛЕБ. Против грязнуль. Чтобы грязнуль не было. У Бога всё продумано.

ВАДИК. Продумано? Ладно. Ну, я тогда зачем, раз продумано?

АСЯ(плачет). Запчастями торговать, иди домой, ляг!

ВАДИК. Стой, Глеб! Я что-то понял, открыл недавно! Мировое открытие! Я тебе тоже что-то скажу! Об этом никогда не говорили с высоких трибун! Вот, слушай! Что самое быстрое — ты знаешь? Звук? Свет? Нет, Глебушка, нет! Мысль! Вот — раз! — и я хожу по Красной площади, так? Вот — два! — я вон возле того леса хожу грибы собираю!

АСЯ. Нету грибов, кончились!

ВАДИК. Тихо! Вот — три! — и я летаю по небу, так? Вот — четыре! — и я умер! Ты знаешь, сколько у меня мыслей, быстрых таких, знаешь? Не-ет! Есть и пять, и шесть, и двадцать пять, и сто пятнадцать, вот так! (Плачет.)

ГЛЕБ. Пошёл я. Разберись.

ВАДИК. Ты понял меня или нет? Меня кто-нибудь понял тут, нет?

ГЛЕБ. Я пошёл.

ВАДИК. Ты пошёл? И я тоже. И я пойду. Ухожу я. Прощайте. Пошли, Глеб. Пойдём от них. Правильно. Это выход.