Вскоре мы будем на месте, а перед этим хотелось бы знать, что же представляет собой этот городок. Мы со Скоковым перерыли все справочники и лоции, просмотрели карты, но полезной информации нашли не очень много, так, общие сведения и не более того.

Итак, городок Поццалло – поселение весьма древнее, и где-то на берегу есть старинная разрушенная крепость. Население перед Чёрным Трёхлетием было небольшое, всего девятнадцать тысяч человек. Достопримечательностей немного, имелись хорошие песчаные пляжи и несколько добротных причалов для морских паромов, ходивших с Сицилии на Мальту. Видимо, именно про них говорил старый вождь в Портопало, и будем надеяться, он нам не солгал и причалы на самом деле в хорошем состоянии. Если по факту, то более про Поццалло ничего не известно. Я долго рылся в бумагах и судовых справочниках и ничего больше не нашёл.

За этой суетой наступил полдень. Мы должны были уже подходить к Поццалло, и я, покинув свою каюту, направился на ходовой мостик. Здесь всё неизменно: посторонних нет, кругом чистота, два вахтенных матроса несли свою службу, а Скоков занимался прокладкой курса.

– Привет, Максим Сергеич, – поприветствовал я майора.

– Здравствуй, Мечник, – не отрываясь от карты, ответил он.

– Когда на месте будем?

– Пятнадцать минут – и мы в порту.

Я подошёл к лобовому иллюминатору, по сути большому квадратному окну с бронированным стеклом, и в бинокль посмотрел на быстро приближающийся берег.

– Что-то не вижу я портовых построек, – ни к кому конкретно не обращаясь, сказал я, разглядывая сплошную зелёную стену леса на берегу. – Неужели вождь обманул?..

– Всё нормально, ты левее посмотри, – сказал Скоков на мои слова.

Я присмотрелся и действительно увидел, что сквозь заросли проглядывали руины зданий, развалины крепости на горе и тёмные силуэты портовых построек. Я перевёл окуляры ещё левее и нашёл жилища местных жителей – приземистые кирпичные домики на высоте, внизу пляж, а на нём около десятка деревянных рыбацких лодок. Всё это выглядело как рекламный рисунок из старых времён, и первое моё впечатление от увиденного было вполне неплохое.

Скоков оставил карту и стал командовать швартовкой. Команды сыпались одна за другой. Все корабельные службы и подразделения были подняты по тревоге. Швартовные команды, десант и артиллеристы заняли свои места. Фрегат сбавил ход до малого, потом до самого малого и, повинуясь рулю, развернулся к широкому причалу правым бортом. Произошла лёгкая встряска, машины застопорили ход, и все почувствовали смягчённый широкими резиновыми кранцами удар. «Ветрогон» притёрся к бетонной твердыне пирса, который выглядел надёжно, на берег высыпали матросы, которые накинули швартовные концы на проржавевшие, но всё ещё крепкие кнехты. На этом швартовка была окончена.

– Ну что, – обратился я к Скокову, – пойдём на берег и с местными жителями пообщаемся?

– Не хочу, – проворчал наш капитан, – устал. Вам-то что, вы как пассажиры – прокатились, отработали – и отдых, а я тут бессменно сижу. Всё, сейчас за БДК и танкером присмотрю, прослежу, чтобы пришвартовались аккуратно, без потерь, и спать пойду. Так что если ничего грандиозного не предвидится, то сутки прошу не дёргать.

– Хорошо, Максим Сергеич. Отдыхай, и обещаю, что сутки тебя не потревожат. Разумеется, если к нам снова война не придёт.

– Угу, – согласно буркнул капитан фрегата и отправился к рации, через которую стал руководить швартовкой двух других наших судов.

Что касается меня, то спустя десять минут, напялив на себя броню и каску, в сопровождении вооружённых с ног до головы десантников и верного разумного пса я ступил на твёрдую землю. Здесь я заметил, что меня слегка покачивает, усмехнулся этому и по узкой тропе, которая петляла между развалившимися от времени портовыми постройками, направился в сторону рыбацкой деревушки.

Отряд отошёл от причала метров на сто, когда нам навстречу из зарослей вывалились местные жители. Их было немного, всего пятнадцать человек, заросшие бородатые мужики и совсем ещё юнцы лет пятнадцати. Все они были вооружены огнестрельным оружием, гладкоствольными обрезами, которые в этих местах называют «лупары». Видимо, они сочли нас за разбойников или пиратов, и, как водится, пока женщины с детьми и имуществом бежали в лесные укрытия, они должны были нас задержать.

Ещё миг, и началась бы стрельба, случилась бы кровавая бойня. Но рыбакам хватило мозгов не открывать огонь первыми, а мои воины, все сплошь в бронежилетах и касках, в себе были уверены и тоже сдержались. В общем, пока не было Антонио Праски, пришлось объясняться с ними на пальцах, и всё получилось как в одной весёлой песенке: «Но туземцы оказались очень мирные ребята, они песни распевали: „Миру – мир, войны не надо!”» Так что вскоре щедро одаренные папиросами местные жители отправились к себе в деревню, а мы, дождавшись капитана танкера, двинулись за ними следом.

Деревенька была небольшой. В ней проживало около семи десятков человек, и всё, о чём говорил старый вождь из Портопало, подтвердилось. Народ здесь спокойный, портовые постройки можно было частично восстановить, бухта удобная и чистая, так что, переговорив с рыбацким старостой и пообещав ему не делать зла местным жителям, ближе к вечеру я вернулся на фрегат. Решено. Отныне это место за нами. Именно оно станет нашей базой в Средиземном море, и уже завтра начнётся работа по обустройству эскадры на новом месте.