– Жди, сейчас подойду и сам посмотрю, в чём там дело.

– А может, ну их на фиг, этих отморозков?

– Не дрейфь, братан. Если бы этот вожак действительно был отморозком, мы уже на воздух взлетели бы. Думаю, нас пугают, и если это так, то сможем договориться.

– Мне так не кажется.

– Разберёмся!

Фрегат прижался бортом к причалу, и, кивнув на берег, я позвал Лихого:

– За мной!

Борт корабля вровень с причальной стенкой. Мы с разумным псом перемахнули через леера и оказались на берегу. Следом за нами пошла группа Серого, и мы побежали к городскому арсеналу. Городок небольшой, всё рядом, так что через десять минут наша группа была уже на месте.

Обнесённый бетонной стеной большой просторный двор, по центру – несколько приземистых казематов, вокруг них наши воины держали на прицеле каждый вход и бойницы, а из ближайшего здания раздавались дикие выкрики на английском языке. Видимо, это тот самый местный вожак-камикадзе, который угрожал здесь всё взорвать.

– Лихой, вперёд! Послушай эмоции этого самоубийцы!

Волкодав унёсся к стене каземата, а ко мне подбежали Крепыш и переводчик Тедди.

– Достал меня уже этот шантажист, – выдохнул командир штурмовиков. – Я даже с чего-то перенервничал, да и воины волнуются. А ну как реально подорвёт арсенал? Здесь же боеприпасов под скалой сотни вагонов, наверняка ещё со Второй мировой пылятся.

– Нормально, Крепыш. Сейчас посмотрим, что за перец там окопался. С ним много народа?

– Точно не известно, но мы заметили пятерых бойцов и штатских человек сорок.

– Тедди, – окликнул я прижившегося у нас англичанина, – переводи, что этот горячий гражданин кричит.

Рёв вожака не смолкал, и Аргайл переводил дословно:

– Вы думаете, что сможете покорить свободолюбивых коммунаров?! Нет! Лучше смерть, чем рабство! Даю вам ещё один шанс на то, чтобы покинуть территорию республики Гибралтар! Забирайте, что успели награбить, и убегайте, у вас есть ещё десять минут, а после этого я нажму на кнопку, и все мы погибнем!

– Нет, – послушав слова анархо-коммуниста, сказал я, – это не самоубийца. Всем на позиции, сейчас или на мирный исход его разведу, или на штурм пойдём.

Ко мне вернулся Лихой. Мгновенная сцепка взглядов, секундное слияние разумов, и пришли эмоции противника – жалость, рядом близкие люди, дети, семья, любимая, страх смерти, огромнейшее отчаяние и крошечная надежда на чудо. Этого достаточно, я прав, такие люди не самоубийцы, вот только им всегда нужна лазейка из, казалось бы, безвыходной ситуации.

– Тедди, переводи, что я скажу.

– Готов!

– Эй, воин! – выкрикнул я. – С тобой говорит капитан Александр Мечников, командир отряда, который захватил Гибралтар!

– И что ты хочешь, капитан?! Я сказал: свобода или смерть! Мы не сдадимся, и, когда надо будет взорвать арсенал, моя рука не дрогнет!

– А жену и детей не жалко?

Секундное молчание, и вопрос:

– Откуда ты про них знаешь?

– Считай, что я немного волшебник.

Снова молчание, и разговор продолжился:

– Своих близких всегда жаль. Однако и в плен сдаваться мы не можем…

– Так в чём проблема? Уходи. Тебя и всех твоих выживших воинов вместе с семьями выпустят.

– Не верю.

– Даю слово капитана Кубанской Конфедерации.

– Я не знаю ни про какую Конфедерацию, и для меня вы очередные бандиты.

– Кто бы говорил, у самого четыреста рабов по подвалам на цепи сидит, а туда же, в честные граждане лезешь. Моё слово нерушимо. Хочешь – поверь и спаси своих детей, а нет – подрывай всё к черту и не болтай попусту. Мы не уйдём, и это факт, а ты в арсенале долго не просидишь. Выдвигай свои предложения, и если сговоримся, то разбежимся без лишних смертей.

В этот раз вождь анархо-коммунистов думал долго, минуты три, не меньше, возможно, с кем-то советовался и вот выдал своё предложение:

– Мы забираем свой корабль и уходим. Сначала наши семьи, которые переправятся в Альхесирас, а затем мужчины. Если обманешь, точно тебе говорю, взорву арсенал.

– Давай иначе поступим. Забираете корабль и уходите всем скопом, сразу, а то кто тебя знает, семьи будут в безопасности, а ты нам прощальную каверзу устроишь.

– Нет. Настаиваю на своём предложении, а всё остальное буду рассматривать только как попытку оттянуть время.

Я оглянулся, воины готовы ворваться внутрь казематов и ждут команды начать штурм. Не хочется рисковать, но и довериться вожаку тоже сложно. Пока его сдерживает присутствие близких, а когда их не будет рядом, он своё решение может и изменить.

– Это твоё последнее слово? – окликнул я возможного камикадзе.

– Последнее.

– Ладно, принимаю твоё решение. Однако учти, у меня в море ещё рота бойцов, которые в случае подставы с твоей стороны догонят твоих близких и разделаются с ними.