«Дрейндинас нелегко будет атаковать, — подумал я, — тем более что защищают его датчане».

На фоне неба я насчитал больше сорока человек, причем наверняка там есть и другие, которых не видно, и по одному только числу неприятелей можно было сказать, что попытка наша окажется неудачной.

Мы вполне могли бы атаковать и добраться до тернового палисада, но я сомневался, что мы сумеем через него прорубиться. К тому же датчане убили бы немало наших людей, пока мы прорывались бы через изгородь, и нам бы еще повезло, если бы мы спустились вниз с холма.

— Мы в выгребной яме, — сказал мне Леофрик. — По самую шею. Так что будем делать? Повернем оружие против бриттов и заберем денежки?

Я не ответил, потому что датчане оттащили в сторону часть терновой изгороди, и трое из них, спрыгнув с вала, направились к нам. Они явно собирались вступить в переговоры.

— Дьявол, а это еще кто? — изумился Леофрик.

Он глядел на вождя датчан — огромного, почти такого же здоровенного, как Стеапа Снотор. На датчанине была кольчуга, отполированная до блеска песком; его шлем, тоже отполированный, имел забрало, выполненное в виде морды кабана с широким плоским рылом, а на макушке шлема развевался белый конский хвост. Поверх кольчужных рукавов незнакомец нацепил серебряные и золотые браслеты — знак того, что он военный вождь, датчанин-воин, господин войны.

Он шел по склону холма так, будто весь холм принадлежал ему, и, по правде говоря, так и было, потому что он владел крепостью.

Ассер вместе с Передуром и двумя придворными короля поспешил вперед, чтобы встретиться с датчанином. Я пошел за ними и увидел, что Ассер пытается переводить слова короля. Он сказал датчанам, что Бог послал нас не зря и что в случае битвы мы всех их убьем, так что лучше всего им сдаться сейчас же и вверить свои нечестивые языческие души Иисусу Христу.

— Мы окрестим вас, — сказал Ассер, — и Небеса возрадуются.

Датский вождь медленно снял свой шлем… Его лицо оказалось почти таким же пугающим, как кабанья маска. Широкое лицо, огрубевшее от ветра и солнца, с пустыми глазами убийцы. Я рассмотрел противника повнимательнее: около тридцати, коротко подстриженная борода, от уголка левого глаза вниз по щеке тянется шрам.

Отдав шлем одному из своих людей, он, ни слова не говоря, задрал полу кольчуги и начал мочиться на рясу Ассера. Монах отпрыгнул назад.

Не переставая мочиться, датчанин посмотрел на меня.

— Кто ты такой?

— Утред Рагнарсон. А ты кто?

— Свейн Белая Лошадь, — вызывающе проговорил он, как будто все вокруг должны были знать это имя.

Я лихорадочно размышлял. Неужели это тот самый Свейн, который, как говорят, собирал войска в Уэльсе? Тогда что он делает здесь?

— Ты Свейн из Ирландии? — уточнил я.

— Свейн из Дании. — Он отпустил кольчужный подол и уставился на Ассера, который грозил датчанам небесными карами. А затем велел: — Если хочешь жить, захлопни свой грязный рот.

Монах повиновался.

— Рагнарсон, говоришь? — Свейн снова посмотрел на меня. — Ярл Рагнар? Рагнар Рагнарсон? Уже не тот ли ты Рагнар, который служил Ивару?

— Он самый, — ответил я.

— Значит, ты сын сакса?

— Да. А ты? — спросиля. — Ты тот самый Свейн, который привел людей из Ирландии?

— Ну да, — согласился верзила.

— И ты собираешь войска в Уэльсе?

— Я делаю то, что делаю, — туманно ответил Свейн.

Он оглядел моих людей, прикидывая, насколько хорошо те будут драться, потом осмотрел меня с ног до головы, заметил мои кольчугу и шлем и — особенно — браслеты на руках и, закончив осмотр, резко мотнул головой, приглашая отойти в сторону и поговорить с глазу на глаз.

Ассер стал возражать — дескать, все сказанное должны слышать и остальные, но я не обратил на него внимания и последовал за Свейном вверх по склону холма.

— Ты не сможешь взять крепость, — сказал мне Свейн.

— Согласен.

— Так что же ты собираешься делать?

— Вернуться в селение Передура, конечно.

Он кивнул и поинтересовался:

— А как ты думаешь, что будет, если я атакую это селение?

— Ты его возьмешь, — ответил я, — но при этом потеряешь людей. Может быть, около дюжины.

— Значит, у меня будет на дюжину гребцов меньше, — кивнул он, размышляя, а потом посмотрел мимо Передура, туда, где два человека держали ящик. — Это награда, которую ты получишь за битву?

— Угадал.

— Поделим? — предложил он.

На одно биение сердца я заколебался, потом спросил:

— А то, что в поселении, мы тоже поделим?

— Согласен, — ответил Свейн и посмотрел на Ассера, который что-то назойливо шептал Передуру.

— Этот человек знает, что мы затеваем, — мрачно проговорил Свейн, — поэтому вот-вот свершится неизбежный обман.