Заммис немного подумал и согласился.

– Дядя, как по-твоему, Гоциг еще жив?

– Насколько мне известно, жив.

– Какой он?

Я стал припоминать рассказы Джерри о его родителе Гоциге.

– Он преподавал музыку, он очень сильный. Джерри... Шиген говорил, что его родитель пальцами гнет железные брусья. Кроме того, Гоциг держится с большим достоинством. Думаю, в эту минуту Гоцигу очень грустно. Ведь он, наверное, считает, что род Джерриба угас.

Заммис помрачнел, его желтые бровки сошлись воедино.

– Дядя, нам во что бы то ни стало надо попасть на Драко. Мы должны сообщить Гоцигу, что род продолжается.

– Попадем и сообщим.

Истончался зимний лед, были готовы и башмаки, и палатка, и рюкзаки. Мы завершали отделку новых утепленных костюмов. Поскольку Джерри давал мне Талман лишь на время, ныне золотой кубик висел на шее у Заммиса. Драконианин то и дело вытряхивал из кубика крохотную золотистую книжицу и читал ее часами.

– Дядя!

– Что?

– Почему дракониане говорят и пишут на одном языке, а люди на другом?

Я рассмеялся.

– Заммис, люди говорят и пишут на множестве языков. Английский - лишь один из них.

– Как же люди разговаривают между собой?

– Не всегда они разговаривают, - уточнил я.
– А уж если разговаривают, то прибегают к услугам переводчиков - людей, владеющих обоими языками.

– Мы с тобой владеем и английским, и драконианским; можно ли теперь считать нас переводчиками?

– Пожалуй, можно, только для этого надо сыскать такого человека и такого драконианина, которым захотелось бы побеседовать между собой. Помни, идет война.

– Как же прекратится война, если они не побеседуют?

– Надо полагать, рано или поздно побеседуют.

Заммис улыбнулся.

– Пожалуй, я не прочь бы стать переводчиком и посодействовать прекращению войны.
– Драконианин отложил шитье и разлегся на своем новом тюфяке.
– Дядя, а как по-твоему, за лесом мы кого-нибудь отыщем?

– Надеюсь.

– Если отыщем, полетишь со мной на Драко?

– Я ведь обещал твоему родителю, что полечу.

– Нет, я имею в виду - потом. После того как я произнесу свою родословную, что ты станешь делать?

– Не знаю.
– Я задумчиво воззрился на огонь.
– Война может долго еще мешать нам вернуться на планету Драко.

– А что потом?

– Скорее всего, опять военная служба.

Заммис приподнялся на локте.

– Опять станешь истребителем?

– Конечно. Это все, что я умею делать.

– И будешь убивать дракониан?

Тут уж я отложил шитье и пристально вгляделся в драконианина. С тех пор как мы с Джерри оттузили друг друга, многое изменилось - больше, чем я воображал. Я качнул головой.

– Нет. Наверное, я вообще не буду пилотом... военным. Может, подыщу работу в гражданской авиации.
– Я пожал плечами.
– А может, и выбирать-то не придется - начальство само за меня выберет.

Заммис сел и на какое-то время замер; потом встал, подошел к моему тюфяку и опустился рядом со мной на колени.

– Дядя, я не хочу с тобой расставаться.

– Не говори глупости. Ты попадешь к своим. Тебя будет окружать родня отец твоего родителя Гоциг, братья Шигена, их дети... ты меня напрочь позабудешь.

– И ты меня?

Я заглянул в желтые глаза и погладил Заммиса по щеке.

– Нет. Я тебя не забуду. Но только учти, Заммис: ты драконианин, а я человек, следовательно, мы с тобой в разных лагерях Вселенной.

Заммис снял мою руку со своей щеки, растопырил мои пять пальцев и принялся их разглядывать.

– Что бы ни случилось, дядя, я никогда тебя не забуду.

Лед растаял, и вот на промозглом ветру, в слякоти, согнувшись под тяжестью рюкзаков, мы с драконианином стояли возле могилы. Заммис сравнялся ростом со мною, а значит, вымахал чуть повыше Джерри. У меня с души свалился камень: сапоги пришлись впору. Заммис подтянул рюкзак поудобнее, отвернулся от могилы к морю. Глянув в том же направлении, я увидел, как накатывают и разбиваются о скалы буруны, потом перевел взгляд на драконианина.

– О чем задумался?

Заммис смотрел себе под ноги, затем поднял глаза на меня.

– Дядя, раньше я об этом как-то не думал, но... я буду тосковать по здешним местам.

– Вздор! По здешним?
– Я со смехом хлопнул драконианина по плечу.
– С какой стати тебе по ним тосковать?

Заммис опять вгляделся в морскую даль.

– Здесь я многое узнал. Здесь ты меня многому научил, дядя. Здесь я прожил всю свою жизнь.

– Только зарю жизни, Заммис. Вся жизнь у тебя впереди.
– Я мотнул головой в сторону могилы.
– Попрощайся.