Все трое вопросительно посмотрели на Рори. Они не могли догадаться, что у него на уме, но все знали, что он их главная надежда. Рори уже так много сделал, что они с трудом могли определить границы его возможностей.

– Зачем тебе седло и упряжь, Рори? – спросил капитан.

– Это то оружие, из которого выстрелит бомба, – сказал Рори. – Сколько секунд горит фитиль?

– Около минуты, – ответил капитан.

– Отрежьте две трети, – сказал Рори.

– Но…

– Делайте, что говорю, – поторопил его юноша, – этого будет достаточно.

Капитан уставился на него, потом, не говоря ни слова, вытащил нож и отрезал фитиль.

– Нэнси, подойди к входной двери и быстро открой ее, когда я скажу.

Девушка, не произнося ни звука, кивнула и сразу же шагнула к двери.

Рори вскочил в седло, почти коснувшись головой потолка, потом на индейский манер повис сбоку от жеребца.

– Теперь дайте мне бомбу, – велел он.

Берн принес ее.

– Рори, – сказал он, – теперь я понимаю, что вы задумали. Благослови вас Бог за эту идею. Я вижу, вы самый смелый парень в мире, но вам ни за что не добраться туда!

– Может быть, и нет, – произнес Мичел, – но я попробую.

Рори вытянулся вдоль левого бока коня, взяв бомбу в левую руку. Когда он выскочит из дома, то именно эта сторона будет дальше от сарая.

– Поджигайте фитиль, – скомандовал он.

Капитан Берн послушно поднес огонь к концу фитиля, который мгновенно, как живой, начал извиваться.

– Дверь, Нэнси! – крикнул он.

– Дверь! – повторила приказ девушка и распахнула ее, как приказал Рори.

– Давай, Доктор, – прошептал Рори коню.

Но ему не надо было подгонять замечательного коня. Его привели в движение яркость открытого пространства и, может быть, ощущение надвигающейся опасности, которую лошади чувствуют не менее остро, чем их хозяева. Доктор сделал пару быстрых, по-кошачьему ловких шагов к двери и вылетел из нее, как снаряд из орудийного ствола.

После первого прыжка конь опустился на перила веранды и, круша их, поскользнулся. Оставшиеся в комнате затаили дыхание, им показалось, что лошадь и всадник сейчас рухнут на землю, но уже в следующее мгновение Доктор мчался прочь, но не в долину, где было спасение для него и всадника, а прямо на сарай, где расположились индейцы.

Покинув вход, откуда они не могли видеть эту дикую скачку, все трое ринулись к окну на западной стороне здания, где сгрудились, наблюдая за Рори. В это время Доктор перемахнул через забор загона, как птица, поддерживаемая сильным взмахом крыльев.

Но до сарая, откуда апачи не подавали никаких признаков жизни, еще осталось полпути.

– Они ждут, нацелив на него ружья, – простонала миссис Уэйр. – Они смеются над ним и с радостью разнесут его на куски! О Господи, спаси и сохрани этого доблестного юношу! Бедный Рори! Столько людей похожи на нас, но таких, как он, больше нет!

– Тише, – сказала Нэнси Уэйр. – Не говори ничего даже шепотом. План Рори просто дьявольский!

Индейцы, однако, не ждали его с наведенными ружьями, как ожидала миссис Уэйр. И сейчас при виде единственного всадника, мчавшегося прямо на их укрепление, их охватили растерянность и беспокойство.

Они не могли ничего понять. Это было безумие, безумие, посланное Людьми Неба на несчастных жителей земли!

Капитан Берн видел своими глазами, как с угла сарая спрыгнул воин с ружьем, но он и не пытался прицелиться и выстрелить. Очевидно, от растерянности у него онемели и руки и разум. На коньке крыши появилось еще несколько индейцев. Один из них встал столбом и смотрел на эту дикую скачку. Кто мог вообразить, что любое разумное создание таким образом помчится прямо в пасть смерти!

Но времени для раздумий было не много. Вороной конь прибавил шаг. Теперь он мчался с такой скоростью, какую ни одно существо на четырех ногах не развивало ни в прериях, ни в горах. Перелетев через забор, конь сделал вираж у самой стены сарая, когда уже казалось, что целью Рори было пролететь прямо сквозь нее!

В последний момент лошадь резко рванула в сторону. Не было сделано ни одного выстрела, а всадник, вдруг выпрямившись в седле, мотнул бомбу прямо в ближайшее открытое окно и понесся к углу забора, тому самому углу, где стоял с ружьем остолбеневший апач.

Капитан Берн спокойно прицелился в него и, как только тот вскинул ружье, готовый выстрелить, внутри сарая раздались тревожные крики индейцев, спустил курок. Апач выстрелил в воздух, потом, дернувшись, упал на землю в поисках укрытия.

А тем временем жеребец во второй раз перелетел через забор. Он еще был в воздухе, когда взорвалась бомба.

Все это произошло стремительно, в течение коротких двадцати секунд!

От взрыва бомбы не было сильного грохота. Оболочка, где находился порох, мастерилась капитаном в спешке, и поэтому звук взрыва походил на хлопок, который получается, если по бумажному мешку, заполненному воздухом, хлопнуть ладонью.