Дверь распахнулась, в комнату вошел Максим, следом за ним Фрэнк. Максим остановился как вкопанный, так и не закрыв дверь, посмотрел на Фейвела.

— Какого черта вам здесь надо? — сказал он.

Фейвел обернулся, руки в карманах. Подождал немного, затем на губах его появилась ухмылка.

— По правде говоря, Макс, дружище, я приехал поздравить тебя с результатом сегодняшнего дознания.

— Вы сами покинете этот дом, — сказал Максим, — или предпочитаете, чтобы мы с Кроли спустили вас с лестницы?

— Спокойно, спокойно, погоди минутку, — сказал Фейвел. Он закурил свежую сигарету и снова уселся на ручку дивана. — Ты ведь не хочешь, чтобы Фрис слышал то, что я скажу, — проговорил он. — Ну, а он услышит, если дверь будет открыта.

Максим не двинулся с места. Я увидела, что Фрэнк плотно прикрывает дверь.

— Слушай, Макс, — сказал Фейвел, — тебе удалось очень хорошо выкарабкаться из всего этого дела, верно? Тебе и не снилось, что все так гладко сойдет. Да, да, я был на суде сегодня и, полагаю, ты видел меня. Я просидел от начала до конца. Я видел, как хлопнулась в обморок твоя жена, и я ее не виню, момент и впрямь был критический. Все висело на волоске, кто мог сказать, куда повернется дознание, да, Макс? К счастью для тебя, оно повернуло туда, куда повернуло. Ты случайно не подкупил этих тупоголовых типов, изображавших присяжных, а? На мой взгляд, сильно смахивает на то.

Максим сделал шаг к Фейвелу, но тот поднял руку.

— Подожди минутку, ладно, — сказал он. — Я еще не кончил. Ты же понимаешь, Макс, старина, что я могу поставить тебя в чертовски неприятное положение, если захочу. И не только неприятное, а можно сказать даже — опасное.

Я села в кресло у камина. Крепко сжала подлокотники. Максим по-прежнему стоял не шевелясь и не сводя глаз с Фейвела.

— Да? — сказал он. — Каким же это образом?

— Послушай, Макс, я полагаю, между тобой и твоей женой нет секретов, а Кроли, похоже, тоже входит в счастливое трио. Значит, я могу говорить в открытую, и так я и буду говорить. Вы все знаете насчет меня и Ребекки. Мы были любовниками, так? Я никогда не отрицал этого и впредь не собираюсь. Прекрасно. До вчерашнего дня я полагал, как и все прочие дураки, что Ребекка утонула в заливе и ее тело нашли много недель спустя в Эджкуме. Для меня это был удар, жуткий удар. Но я говорил себе: «Ребекка сама выбрала бы такую смерть, она умерла как и жила, в борьбе».

Он замолчал и поглядел по очереди на каждого из нас.

— И вот несколько дней назад я беру газету и читаю, что какой-то водолаз наткнулся случайно на ее яхту и что в каюте находится чье-то тело. Я ничего не мог понять. Кого, черт подери, Ребекка могла взять с собой в море? Чушь какая-то. Я приехал сюда и остановился в трактире за Керритом. Связался с миссис Дэнверс. Она сказала мне, что тело в каюте — Ребекка. Но и тогда еще я думал, как все, что первое тело было опознано по ошибке, что Ребекка каким-то образом поймала сама себя в ловушку, когда спустилась в каюту за курткой. Так. Как вам известно, я был сегодня на дознании. Все шло гладко, не правда ли, пока не появился Тэбб. Что ты можешь сказать в ответ на его показания, Макс, старина? Вот что я хотел бы знать. Насчет дыр в днище и открытых кингстонов?

— Вы что думаете, — медленно произнес Максим, — что после многочасовых разговоров сегодня днем я захочу начинать все сначала… с вами? Вы слышали показания, вы слышали вердикт присяжных. Это удовлетворило коронера. Придется удовлетвориться и вам.

— Самоубийство, да? — сказал Фейвел. — Ребекка кончает с собой. Как раз в ее духе, по-твоему? А ты знал, что я получил от нее записку? Я сохранил ее, это были ее последние строки ко мне. Сейчас я ее прочитаю. Думаю, тебе будет интересно.

Фейвел вынул из кармана лист бумаги. Я узнала узкий, острый косой почерк.

«Я пыталась дозвониться до тебя из города, но никто не отвечал, — читал он. — Я выезжаю сейчас в Мэнди. Буду весь вечер внизу. Если получишь эту записку вовремя, достань машину и сразу же приезжай. Я проведу на берегу всю ночь и оставлю для тебя дверь открытой. Мне надо тебе что-то сказать, и как можно скорее. Ребекка».

Он положил записку обратно в карман.

— Когда собираются кончать жизнь самоубийством, вряд ли пишут такие вещи, согласен? — сказал он. — Записка ждала меня дома, когда я вернулся часа в четыре утра. Я и понятия не имел, что Ребекка будет в тот день в Лондоне, иначе я бы обязательно ее разыскал. Как назло, я был приглашен на вечеринку. Когда я прочел записку, я решил, что уже слишком поздно мчаться сейчас в Мэндерли, ведь туда часов шесть езды. Я лег спать, решив, что днем я ей позвоню. Так я и сделал. Около полудня. И узнал, что Ребекка утонула.

Он сидел и пристально глядел на Максима. Все молчали.

— Представь, что коронер прочитал бы сегодня днем эту записку. Тебе было бы тогда потруднее вывернуться, не так ли, Макс, старина? — сказал Фейвел.

— Так почему же вы не встали и не дали ему ее? — сказал Максим.

— Спокойно, дружище, спокойно. Что толку выходить из себя. Я не хочу тебя губить, Макс. Бог свидетель, ты никогда не был мне другом, но я не таю против тебя зла. Все мужья красивых женщин ревнивы, верно? И некоторые из них не могут удержаться, чтобы не изобразить из себя Отелло. Так уж они устроены. Я их не виню. Я их жалею. Я, знаете, социалист в своем роде, мне непонятно, почему мужчины не могут делиться своими женщинами, вместо того чтобы их убивать. Не все ли равно? Свое удовольствие так и так получишь. Красивая женщина — это вам не автомобильная шина, она не сносится. Чем больше она в ходу, тем мягче катится. Ну так вот, Макс. Я выложил свои карты. Почему бы нам не договориться? Я — человек небогатый. Слишком люблю азартные игры. Одно меня убивает — нет у меня капитала на черный день. Была бы у меня пожизненная рента фунтов так на двести-триста в год, я жил бы себе помаленьку-потихоньку и был бы предоволен. И никогда больше не потревожил бы тебя. Клянусь Богом.

— Я уже просил вас уйти из этого дома, — сказал Максим. — Повторять я не намерен. Дверь у вас за спиной. Откроете сами.

— Секундочку, Максим, — сказал Фрэнк, — так просто от него не отделаешься. — Он повернулся к Фейвелу. — Я понимаю, куда вы клоните. Случилось, к несчастью, так, что вы можете вывернуть все наизнанку и поставить Максима в трудное положение, как вы ему пригрозили. Я думаю, он не видит этого столь ясно, как я. Какую, вы говорите, сумму вы хотели бы получить от него?