Денис в нетерпении смотрел на него и кусал губу. Теперь он многое бы отдал за то, чтобы эта тягостная сцена закончилась.

И тут Эахельван приблизился к окну, высунулся и завизжал:

— Спасите! Убивают! Спасите!

Несколько человек подняли головы и посмотрели наверх, но увидели лишь чудаковатого старого ученого. О его шумных спорах с госпожой Махонне все были наслышаны, поэтому никто не обратил особенного внимания на призыв о помощи.

Денис, ныряя при каждом шаге, подскакал к старику и оттолкнул его от окна. Выглянул сам.

Арилье стоял почти под самой башней и, хмурясь, смотрел наверх.

Заметив Дениса, он махнул рукой.

— Что там происходит?

Денис хотел было ответить, но Эахельван вдруг набросился на него со спины, обхватил за плечи и опрокинул на пол.

— Не пойду! — прокричал старик прямо в ухо Денису. — Слышишь, ты, дурак? Не пойду! Не пойду! На руках меня понесешь, а сам — не пойду!

— Пустите! — отбивался Денис. — Вы что, с ума сошли?

— Да! — странно ликовал Эахельван. — Сошел с ума! Я! Так ей и передай — старый негодяй рехнулся!

Денис в панике смотрел на старика. Что теперь делать? Драться с ним? Добровольно он идти отказался. Просить помощи? Но у кого? Гонэл не оговаривала этого особо, но Денису и без того было ясно: защитница не желает делать всю историю общим достоянием до тех самых пор, пока все не обретет полную ясность. О какой тут посторонней помощи может идти речь!

— Теперь я всегда буду сочувствовать сотрудникам спецслужб, — сказал Денис. — По крайней мере, всем молодым и неопытным сотрудникам.

Старик смеялся, запрокинув голову. Его жилистая шея тряслась.

И тут в комнате возник Арилье.

— А! — бросил он. — Ты здесь, Денисик.

Дениса передернуло.

— Откуда ты взял это имя?

— Ты как-то называл. Когда про девушек рассказывал… — Эльф перевел взгляд на Эахельвана, и его взгляд сделался озабоченным. — Что это с ним? Болен?

— Я, — хрипло выговорил Денис.

— Что — ты?

— Я болен… Нога. И вообще… и рука.

— Правда? — Арилье фыркнул. — Подвернул, когда с лошади падал? Я тебе говорил, что…

— Гонэл приказала мне доставить Эахельвана в подземелье, а он… не хочет идти, — сказал Денис, решив больше не таиться. Если играть в непробиваемого чекиста, то уж никак не перед Арилье.

Эахельван забился в угол и оттуда следил за друзьями глазами, полными ненависти и страха.

Эльф покачал головой.

— Я правильно тебя понял?

— Не знаю… — Денис судорожно перевел дыхание. — Я тут намучился с ним. Не хочет идти. А надо. Я не могу вернуться без него, понимаешь?

Арилье сказал:

— Свяжем, завернем в плащ и отнесем.

— Я… не могу. Он старый, — прошептал Денис.

— На год младше меня, — напомнил Арилье.

— Животное! — выкрикнул Эахельван. — Все эльфы — грязные животные! Звери! Скоты!

— Что с ним случилось? — удивленно пожал плечами Арилье. — Наверное, какая-то очень страшная вещь. В книгах, что ли, вычитал? Жуткое дело — эти книги.

«Он принимает Эахельвана за обыкновенного сумасшедшего, — с облегчением подумал Денис. — Наверное, и про подземелье ничего толком не знает».

Однако у Дениса хватило ума ничего этого вслух не произносить. Вместе они набросились на Эахельвана, скрутили ему руки и ноги (при этом пленник ухитрился пару раз лягнуть Дениса в живот и в подбородок), а потом завернули в широкий плащ.

— Потащили? — обратился Арилье к Денису.

Денис, хромая, двинулся вперед. Арилье с ношей на плече — за ним.

Эахельван сперва рычал, потом плакал, а под конец перешел на жалобное, очень тихое поскуливание, которое надрывало любое сердце, кроме эльфийского.

— Я сумасшедших боюсь, — признался Арилье Денису. — Они иногда будущее видят, но всегда в таком непонятном виде, как будто перекорежнное… Наболтают тебе пророчеств, а ты потом живи и от каждой кочки шарахайся… Нет уж. Разговаривать с ними я точно не буду. И мне их жаль, не думай, — прибавил эльф. — Но с ними, как с детьми, нужна твердость. Чтобы все по распорядку, и не как они желают, а как велено. Ты мне лучше скажи, где это ты ухитрился так попортить свою бренную плотскую оболочку?