— Да разумеется нет! — с упреком воскликнул я. — Какого дьявола ты решил, будто я это сделал?

— Потому что он ныне сошел и заколол множество волов, тельцов и овец, и пригласил всех сыновей царских и военачальников и священника Авиафара, А меня, раба твоего, и священника Садока, и Ванею, сына Иодаева, и Соломона, раба твоего, не пригласил. Разве это ни о чем не свидетельствует? Спроси Ванею. Вызови призрака. Неужели тебе, чтобы понять, что происходит, непременно нужен пророк? Ибо они там празднуют. Они едят и пьют у него и говорят: «Боже, царя храни!»

— И что в этом дурного?

— Они говорят: «Боже, храни царя Адонию!»

Я аж подпрыгнул.

— Какогоцаря?

— Царя Адонию.

— Нет никакого царя Адонии! — заорал я.

— Уже есть, господин мой царь, если, конечно, ты не объявишь, что нет такого царя. И если ты не скажешь об этом сейчас, то сегодня уже не будет в Израиле царя Давида. Дозволь, я расскажу тебе одну притчу.

— Пошел ты со своими притчами знаешь куда? Ванею ко мне!

На сей раз Ванея пришел с исчерпывающим собранием фактов. Меня сместили, тихо-мирно уволили по старости лет, без возражений, препирательств и моего на то согласия. Отодвинули в сторону. Мой нейтралитет сыграл Адонии на руку. Это мне очень понравилось. Вирсавию они собираются взять под стражу и изолировать от общества. Это мне понравилось еще больше. Начиная с этой минуты, меня уже не нужно было уговаривать что-либо предпринять.

— Позови-ка сюда Вирсавию, — приказал я. — И постой — скажи ей, что я вспомнил обещание, которое дал ей.

Она вошла и опустилась на колени, все еще напуганная, и снова мне поклонилась.

— Теперь я отчетливо вспомнил обещание, данное мною тебе, — заявил я, даже не подмигнув, и взял лицо Вирсавии в руки, чтобы успокоить ее. — Будь уверена, Соломон, сын твой, станет царствовать после меня, и он сядет на престоле моем вместо меня, так я и сделаю это сегодня.

И я учтиво поцеловал ее поцелуем губ моих.

— Жив Господь, — начала она благодарить меня, но тут у нее перехватило горло, и я во второй раз за всю мою жизнь увидел жену мою Вирсавию плачущей, впрочем, на сей раз то были слезы счастья, — жив Господь, избавлявший душу мою от всякой беды!

Вот тогда я почувствовал, что полностью овладел ситуацией. Царь Адония? Ах ты урод недоделанный! Я тебе покажу царя Адонию, прыщ ничтожный!

— Позовите ко мне священника Садока, — скомандовал я, — пусть он, Нафан, и Ванея, и все мои сильные соберутся здесь.

Вирсавия, уже совершенно оправившаяся, добавила:

— И Соломона позовите.

— Ни в коем случае! — строго запретил я. — Не сейчас, не сейчас!

Созревший у меня план не требовал встречи с сыном.

— Посадите Соломона, сына моего, на мула моего и сведите его к Гиону. И да помажет его там Садок священник и Нафан пророк в царя над Израилем. И затрубите трубою и возгласите: «Боже, храни царя Соломона!» И сделайте это в таком месте в Гионе, откуда вас смогут услышать гости Адонии.

Вот это, как я считаю, был ход очень точный.

— Потом, — продолжал я, — проводите его назад, и он придет и сядет на престоле моем; он будет царствовать вместо меня; ему завещаю я быть вождем Израиля и Иуды.

Услышав это, Ванея, сын Иодаев, обычно столь молчаливый и сдержанный, тяжко вздохнул и сказал:

— Аминь. Да скажет так Господь Бог господина моего царя! Как был Господь Бог с господином моим царем, так да будет Он с Соломоном и да возвеличит престол его более престола господина моего царя Давида!

С минуту поразмыслив, я пришел к выводу, что на это мне возражать не стоит.

Так что Садок священник, и Нафан пророк, и Ванея, сын Иодая, и хелефеи, и фелефеи пошли и посадили Соломона на моего мула и повели его к Гиону. И взял Садок священник рог с елеем из скинии и помазал Соломона. И затрубили трубою. И долго звучал глас трубный, и весь народ восклицал: «Боже, храни царя Соломона!» И весь народ вернулся с ним в город, и играл народ на свирелях, и весьма радовался, так что земля расседалась от криков его.

И услышал это Адония и все приглашенные им, как только перестали жевать. А Иоав, заслышав звук трубный и рев, поднявшийся в городе, спросил:

— Отчего этот шум волнующегося города?

Еще он говорил, как Ионафан, быстроногий сын священника Авиафара, прибежал к Адонии с новостью и сказал:

— Воистину, господин наш царь Давид поставил Соломона царем!

Нужно ли говорить, что сильнее удивить Адонию было невозможно.

— Соломона? Моего младшего брата Соломона? Того самого, который хочет построить военно-морской флот?