— Да! — горячо воскликнула она.

Церемония окончилась. Она стала женой Леопольда.

Регент протянул к ним руки и обнял молодых. Все плакали.

Королева ждала, пока Шарлотта подойдет к ней. Шарлотта поцеловала ее руку, потом перецеловала всех принцесс и пошла дальше, принимая поздравления.

«Это, — подумала она, — счастливейший день в моей жизни».

И когда они поехали в Отлендс, чтобы провести там медовый месяц, она сказала об этом Леопольду.

Новобрачные добрались до Отлендса почти в полночь. Шарлотта была так взволнована, что всю дорогу болтала без умолку. Она рассказала Леопольду про чудаковатую герцогиню и прибавила, что он не должен удивляться, если в их спальню ворвется стайка обезьян. Сказав это, Шарлотта от души рассмеялась, а Леопольд позволил себе снисходительную улыбку.

— Степенней, моя дорогая, будьте степеннее, — пробормотал он.

— Конечно, буду, если вам этого хочется, ваше степенство, — воскликнула принцесса и прижалась к Леопольду. К дому они подъезжали уже молча.

Как приятно было бродить по Отлендскому парку, проведывать маленькие могилки на зверином кладбище, бегать вместе с собаками... Правда, Леопольд заявил, что принцессе теперь не пристало бегать, как девчонке, ведь она замужняя женщина.

— Да какая разница: пристало или не пристало? Я счастлива, дорогой Лео.

— Мне это очень приятно, — ответил Леопольд, — но в вашем положении, увы, следует думать о приличиях. И еще, любовь моя, вам кажется правильным называть меня в присутствии слуг Лео?

— А как я вас должна называть? Мой любимый? Мое дражайшее степенство?

— Вы неисправимы.

— А кто вел бы себя иначе, выйдя замуж за самого красивого мужчину на свете?

Леопольд был в восторге от жены. Она так бурно выражала свои чувства... однако их следовало обуздать, ибо ей не пристало так себя вести.

— Любовь моя, — молвил Леопольд, — кроме того, что вы самая восхитительная принцесса в мире, вы еще и наследница трона великой страны. Вам не следует об этом забывать.

— О, я хочу помнить только о том, что я жена моего дорогого Лео. Лео, Лео, Лео! — поддразнивающе засмеялась Шарлотта. — Но только не в присутствии слуг. А как мне величать вас при слугах, мой дорогой?

— В их присутствии и в торжественных случаях, на людях, я полагаю, вам следовало бы называть меня Кобургом.

Шарлотта весело расхохоталась.

— Кобургом! Мой драгоценный Кобург! Кобург! Я буду говорить так, что это прозвучит еще нежнее, чем Лео.

— И все-таки говорите, любовь моя... чтобы доставить мне удовольствие.

— Дорогой Лео Кобург, я готова умереть, лишь бы вам было хорошо.

Принц-регент приехал в Отлендс, чтобы посмотреть, как идут дела у новобрачных. А Шарлотта впервые в жизни пожалела, что он проявляет такую заботу.

Разумеется, регент явился не просто так, а с помпой, и интимность жизни в Отлендсе была нарушена.

Регент протянул к Шарлотте руки и обнял ее.

— Я вижу, что вторгся в рай, — с улыбкой Юпитера произнес он.

— Дорогой папа, как хорошо, что вы приехали!

— Мое единственное дитя, я много думал о тебе. Принц наморщил нос. Запахи животных раздражали его. Одна из собачонок герцогини подошла понюхать его начищенные до блеска сапоги.

Шарлотта свистнула, подзывая собаку к себе, и регент поморщился; он заметил, что и Леопольду далеко не всегда по вкусу мальчишечьи ухватки Шарлотты.

«У парня есть некоторое чувство собственного достоинства, — отметил про себя регент. — Вероятно, не так уж много, ведь он из какого-то захудалого княжества, однако теперь ему суждено погреться в лучах чужой славы, ибо его жена — будущая королева Англии».

Но все равно зять ему не нравился. Глядя на него, регент всегда вспоминал неприятную историю с Оранским и думал о том, что он бы предпочел брак с голландцем.

Шарлотта взяла отца под руку, и к нему вернулось хорошее настроение; регент любил внешние проявления нежности; пусть люди видят, что после стольких скандалов им все же удалось примириться.

— Тебе идет замужняя жизнь.

— А ... Э-Э...Э-Э... Кобургу?

«Значит, он для нее Кобург! — подумал принц. — Довольно формально. Боже правый, неужели Леопольд уже взялся за ее воспитание?»