– И чем ты сейчас занимался? Котят на пожаре спасал?

– Не котят, а людей.

– Нас с тобой не за этим сюда прислали. Я понимаю, что геройствовать, преодолевая последствия чужой халатности и вредительства, – это отечественная черта характера. Наш народ не первый век этим только и занимается. И ты туда же. А мы с тобой должны сделать так, чтобы подобных катастроф в будущем не происходило. Бороться не со следствием, а с причиной.

– Знаю даже название этой причины – всепроникающая коррупция.

– А если знаешь, то и молчи. Предоставь исполнять свою работу спасателям из МЧС, милиции и военным. Короче, экспресс-анализ вещества, которое распыляли над лесом, дал следующие результаты – это самовоспламеняющаяся смесь. При высыхании она полимеризуется и сохраняет свои свойства сколь угодно долго. Своеобразная мина замедленного действия. Загорается при нагревании до сорока – сорока двух градусов.

– Сегодня днем лишь чуть-чуть перевалило за тридцать, – возразил Андрей.

– Это температура воздуха. А стены, ветви, листья под прямыми солнечными лучами могут нагреться и выше сорока. Вот и полыхнуло. Радьков с компанией добились того, к чему стремились. Налицо природная катастрофа, лесной пожар. Еще несколько дней, и заповедник будет полностью уничтожен огнем. Сгорел поселок, строптивые обитатели которого добивались достойной компенсации за свои дома и участки. Теперь федеральная трасса без лишних хлопот пройдет по намеченной траектории. А Бекетову не придется...

– Ты мне курс политэкономии дикого российского капитализма не читай. Я и без тебя понимаю, что эту публику интересуют только деньги. А то, что за украденными астрономическими суммами стоят людские жизни, это их совсем не волнует. Я сегодня видел, как люди живьем горели, и ничем не мог им помочь.

– Извини, что сразу на тебя набросилась... Но ты и меня должен понять. По большому счету половину своей работы мы сделали. Есть образцы средства; у меня есть свидетели, которые при должном обращении с ними подтвердят, что препарат распыляли по указанию Радькова. Нужно только взять в оборот одного из главных фигурантов, и тот расколется. Дугин на это мастер.

– А потом что? Проверенная схема? Грамотный вброс компромата в Интернет, видео на Ю-тубе... В конечном результате отставка Радькова.

– Ну, да, – Маша пожала плечами, – ведь к этому мы и стремились.

– Дугин, возможно, и стремился. Максимум, чего мы добьемся такими методами – Радьков тихо уйдет в отставку, или вообще друзья-товарищи устроят его в Москве на непыльную должность одного из заместителей министра второразрядного министерства. А у меня к этой мрази теперь свои счеты возникли.

– Андрей, не горячись. Все зло в мире не искоренишь. Всех негодяев не накажешь. Мы просто сделаем какую-то часть нашей страны немного чище. О большем мечтать и не приходится.

Ларин отмахнулся от Маши, всем своим видом показывая, что та только зря тратит время на уговоры.

– Ты меня за советскую власть не агитируй!

Он вытащил мобильник и, сверяясь с визиткой, набрал номер.

– Кому ты звонишь?

Андрей поднял руку, показывая, чтобы Маша молчала, и принялся говорить в микрофон:

– Администрация губернатора? Адриан Даргель беспокоит... да-да, фотограф из Москвы... я понимаю, что немного не вовремя, но мне Александр Михайлович Радьков обещал встречу... свяжите меня с ним... хорошо, подожду...

Маша принялась выдирать у Ларина трубку и шипела:

– Брось эту затею. Ты сейчас в таком состоянии, что можешь наговорить ему черт знает что. Этого нельзя делать.

– Погоди, – Андрей вытянутой рукой отстранил от себя Машу и прижал к дверце.

Затем его лицо преобразилось. Он мило улыбался, говорил в трубку очень мягко и уважительно:

– Здравствуйте, Александр Михайлович. Благодарю, что нашли время поговорить со мной. Примите мои соболезнования, ведь, я слышал, есть человеческие жертвы. Но катастрофа катастрофой, а наши планы никто не отменял. «Сто лиц России» – очень серьезный проект. Среди его спонсоров – Администрация Президента, мэрия Москвы, о Министерстве культуры я уже и не упоминаю... У меня очень плотный график. Рассчитывал сделать серию фотопроб с вами в ближайшие два дня... спасибо. Значит, встретимся завтра? Я буду у вас в администрации. Много времени это не займет. Максимум час.

Андрей выключил трубку, положил перед собой на приборную панель.

– Я ничего не поняла, – Маша смотрела на напарника, – что тебе даст эта встреча с Радьковым?

– Очень многое. У тебя еще осталось то самое самовоспламеняющееся средство?

– Почти целая канистра в багажнике плещется. А что?

– Мы собирались из Радькова в конечном результате публично сделать политический труп. А теперь мне хочется большего. Я его на медленном огне поджарю. Поехали. Надо еще молока котятам купить.