– А деньги появятся?

– Должны появиться, коли в субботу будут расплачиваться. – Нэнси обождала. – Поэтому я и решила, что сегодня вечером мы должны пробраться в охотничий домик.

Райан отрицательно тряхнул головой:

– Нет, пока я на него не взгляну при дневном свете.

– Ты его уже видел.

– Не думал тогда про такое.

– А я весь день думала, – объявила Нэнси. – Проберемся и обойдем в темноте.

– Завтра у меня выходной, – сообщил Райан. – Могу завтра выкроить время и съездить.

– Ладно. Я с тобой. Тогда завтра вечером проберемся.

Ему хотелось взбудоражить ее, немножко встряхнуть.

– Может быть, ничего не получится, – сказал он. – Знаешь, есть такой шанс.

– Только мы никогда не узнаем, пока не попробуем, – добавила Нэнси. – Ну как, попробуем?

Райан съел кусок цыпленка и начал расслабляться после второй бутылки пива. А когда стал расслабляться, пришло ощущение, будто что-то происходит. Нэнси сидела рядом, лицом к нему, почти касаясь его стула загорелым коленом. Держала в обеих руках кусок цыпленка, откусывала маленькие кусочки и наблюдала за ним. Отхлебнет вина и смотрит на него поверх очков. Отбросила волосы с глаз, а они снова свесились. Они ели молча, и Джек поддался своему ощущению. Сидя на низком стуле, закурив сигарету, сознавая близость темноволосой девушки, которая задала ему такую задачу, Райан сказал сам себе: тебя заманивают в ловушку.

Ему предлагали приманку, демонстрировали, что потом будет. Нэнси – Энн-Маргарет – возведет его на высокую гору, покажет все царства земные и скажет, что все это может принадлежать ему. А сбоку за чистым кафелем сияли в темноте подводные огни в плавательном бассейне.

"Почему ты в себе так уверена?" – подумал Райан.

А потом подумал: послушать ее, все выходит легко.

Как-нибудь она это сделает, получит пятьдесят кусков и никогда не узнает, до чего это трудно.

Он мог забраться в дом, Леон Вуди мог забраться в дом. И другие ребята могли забираться в дома – почти все дураки или совсем обкуренные, – только это не означает, что и она тоже может. Это совсем другое, не то, что бросить камень и убежать; это не игра, это по-настоящему. Может быть, ей удастся проделать это, не дергаясь в ожидании, но откуда ей знать, пока не проделает, не поймет, на что это похоже? Вот что его занимало. Если все так легко, зачем он ей нужен? Как какой-нибудь инструмент, позаимствованный для грязной работы. Как будто она сама может сделать, да не хочет трудиться, грыжу зарабатывать.

– Если ты собираешься влезть в дом, – проговорил Райан, – то как бы ты это проделала?

Нэнси минуту подумала.

– Сначала попробовала бы войти в дверь.

– А если кто-нибудь дома?

– Ох, я думала, ты про охотничий домик.

– Про любой дом, в который ты хочешь залезть.

– Наверное, все равно сначала попробовала бы в дверь. – Нэнси чуть улыбнулась. – Только очень тихо.

– А если она заперта?

– Тогда в окно.

– А если и окна закрыты?

– Не знаю. Наверное, разбила бы.

– Знаешь, как это делается?

– Эй, да летом ведь это нетрудно, – заявила Нэнси. – Можно просто проделать дыру в жалюзи.

– Если створки открыты. Она выпрямилась.

– Давай влезем к кому-нибудь в дом.

– Зачем? Смысла нет.

– Для забавы.

Леон Вуди спросил: "Что-то вроде игры, старик?" А он ему ответил, когда они ехали в фургоне компании по чистке ковров: "Ну да, вроде".

– Ты когда-нибудь делала это? – поинтересовался Райан.

Нэнси покачала головой:

– По-настоящему нет.

– Что ты имеешь в виду, говоря "по-настоящему"? Либо делала, либо нет.

– Я обыскивала чужие дома, когда никого не было.

– Считаешь это забавным.

– Угу, а ты нет?

Леон Вуди спросил: "Знаешь, что будет, если проиграешь?" А он сказал ему: "Таково условие игры. Риск".

– Откуда ты знаешь, что у тебя хватит духа? – задал Райан новый вопрос.

– Да ладно тебе! – Нэнси потянулась к столу под зонтом за сигаретами. – Что тут такого трудного – залезть в дом?

Вот так вот. Райан ждал. Наблюдал, как она прикуривает сигарету, выпускает дым, гасит спичку. Ждал, пока она на него взглянет, и тогда сказал:

– Хочешь попробовать?

– Сегодня никаких камней, – предупредил Райан. – Ладно?

– Никаких, – подтвердила Нэнси. – По-моему, если свет нигде не горит, никого нет дома. Уже совсем темно, а ложиться спать слишком рано.

– Может, хозяева на веранде.

– Может быть, – согласилась она. – Конечно, и там, где горит свет, тоже может никого не оказаться. Я всегда оставляю включенный свет.

– Думаю, так очень многие делают.

– Поэтому надо подойти поближе и посмотреть.

Она была спокойна. Райан чувствовал это. Он не мог вообразить ее обеспокоенной. Но все равно остается вероятность, что она притворяется. Пока это одни разговоры – еще неизвестно, как она поведет себя, когда придется действовать.

– Какой дом? – спросил Райан.

– По-моему, вон тот, темный.

– Пошли.

Он запомнит, что произнес это слово. Ей не понадобилось его уговаривать или подталкивать. Она спокойно стояла, разглядывая его. А когда он сказал: "Пошли", улыбнулась – это он тоже должен запомнить – и последовала за ним по берегу в темноту среди окружающих дом деревьев. Потом они вышли из рощи, обогнули газон перед домом, поднялись по лестнице на веранду, где не было света. Приступив теперь к делу, бросив валять дурака, Райан надеялся чуточку ее встряхнуть.