Иисусе, подумал Писарро. Он почувствует ее в своих объятиях, когда набросит на нее полотенце.

Ей будет приятно и удобно. Он немножечко подурачится, вытирая ее, а она засмеется, склонит ему на плечо голову, и тогда он ей скажет: "Я хочу, чтобы ты мне дала пятьсот долларов". Она спросит: "Почему я должна давать тебе пятьсот долларов?" А он ответит: "Потому что, если не дашь, я кое-кому расскажу, что ты делала с Джеком Райаном". Она удивится: "Кому?" А он пояснит: "Некоему мистеру Ритчи".

Но в чертовом доме было темно, точно там никого не было.

Писарро поставил машину на другой стороне Шор-роуд, пошел к Пойнту. Он был уверен: дом тот, но с этой стороны нигде не было света. Тогда иди вокруг, сказал он себе.

А вдруг Райан сидит у бассейна и слышит его? Нет, пока ему вроде везет: Райана там нет. Если подойти к дому со стороны берега, можно, конечно, получше все разглядеть. Можно пройти по следующей улице до берега и подойти оттуда. А если девушки нет дома, это тоже неплохо. Можно обождать или даже войти, оглядеться. Вполне возможно, что мистер Ритчи где-нибудь там держит текилу.

– Готов? – спросил мистер Маджестик.

Райан уселся на диване, зажав между коленками банку пива, чтобы ее откупорить.

– Нет еще.

– Ну, сам все знаешь, устраивайся. – Мистер Маджестик откинулся в кресле, следя за игрой, умолк на минуту.

– Какой счет?

– Один – один. Двое удалены, один на второй базе, а один до плиты добежал [21] , – сообщил мистер Маджестик. – Как бы ты этому парню бросал?

– Как-нибудь похитрее, с подкруткой. Низко и в сторону от него. – Райан видел, как бостонский питчер неправильно бросил следующий мяч и тот полетел к скамейке игроков у третьей базы.

– Он его не собирается отбивать, – предположил мистер Маджестик.

Райан не сводил глаз с экрана.

– Не знаю. Там слева на поле ребята встали в короткую стенку, пасуешь туда и, пока мяч в полете, имеешь две базы.

Джордж Келл прокомментировал в телевизоре: "Тут можно кому хочешь бросать".

– Если ты загнан в угол, – добавил мистер Маджестик. – Бей назад вон тому сукиному сыну. Если бы он замахнулся, запросто отбил бы.

– Ему лучше пониже держаться, – заметил Райан. Когда бэттер отбил мяч игроку на второй базе, мистер Маджестик возликовал:

– А я тебе что говорил!

Джордж Келл в телевизоре сказал: "В начале шестого иннинга команда переместилась на две базы, так что давайте посмотрим, удастся ли "Тиграм" сделать несколько бросков и чего-нибудь добиться. По-моему, Дэнни Маклейн сейчас против этого не возражает".

– Хорош парень, – похвалил мистер Маджестик. – Знаешь его?

– Это Келл, – ответил Райан. – Хороший был игрок.

– Знаешь, когда он играл за "Мейджорс", сделал больше двух тысяч ударов на базу [22] .

– Две тысячи пятьдесят два, – уточнил Райан.

– Знаешь, какую табличку поставили у того города, где он живет? Свифтон, штат Арканзас. Подъезжаешь, стоит табличка: "Свифтон, Арканзас. Здесь живет Джордж Келл".

Райан хлебнул пива.

– Не знаю, хотел бы я такую табличку. Едет кто-нибудь мимо, знает, что ты вечно играешь в бейсбол, никого дома нету, заходит, берет все, что хочет. Или проигрываешь, а какие-нибудь чокнутые фанаты камни кидают тебе в окошко.

– Бывает, – согласился мистер Маджестик. – Только если парень настолько хороший, как Келл, он никакого внимания не обращает, когда в него чем-то кидают, спокойно может справиться с этим. Вот швырнет кто-то камень, тебе надо стекла вставлять. Слушай, а когда играешь, как Келл, питчеры без конца в тебя чем-то кидают. Это гораздо хуже камней, потому что ты этим на жизнь зарабатываешь, вот что. Стоишь, и все. А когда посильнее бросят, поклонишься.

– Или ждешь аута, – добавил Райан.

– Конечно, или ждешь аута. Только, так или иначе, должен стоять. Может быть, если бы ты дальше играл в бейсбол, может, тебе когда-нибудь тоже такую табличку поставили бы.

– Конечно.

– Я имею в виду, если бы спина у тебя не болела.

– Хотите знать кое-что? – спросил Райан. – Даже если бы она у меня никогда не болела, я сроду не смог бы отбить мяч с такой распроклятой подкруткой.

Нэнси уловила движение в дальнем конце лужайки: в оранжевом свете быстро промелькнула фигура и через мгновение исчезла из виду, теперь пробиралась через двор в густую тень сосен. Она все поглаживала одним пальцем прядку волос над бровью. Уселась поудобнее, поставила ноги на ближний край оттоманки, подтянув к себе колени. Сидела не шевелясь. На мгновение задумалась: зачем он так крадется? Ему надо всего лишь пройти через двор к дому. Вновь увидев его возле плавательного бассейна, она отвела от лица правую руку.

Рука опустилась к столику возле кресла и сразу, не шаря, легла на твердую, гладкую рукоятку пистолета для стрельбы по мишени.

Нэнси ждала. Прикидывала, не придет ли ему в голову обогнуть дом, пойти к черному ходу. На то не было никаких причин, разве что ему захочется взглянуть на гараж или осмотреть улицу, просто удостовериться. Не слышалось никаких звуков, ни в доме, ни снаружи.

Нэнси ждала. Точно знала – скоро он снова появится. А кроме того, сидя в кресле лицом к раздвижной стеклянной двери и не сводя с нее глаз, точно знала, что собирается сделать.