Штефан предпочел не рассказывать Ребекке о том, что произошло сегодня на улице перед их домом. У них сейчас и без того было достаточно проблем.

— Дорн? — Ребекка нахмурила лоб. — Я думала, что он на нашей стороне.

— А я почему-то сомневаюсь, что вообще хоть кто-то на нашей стороне, — пробормотал Штефан.

Эти слова он сказал не Ребекке и даже не саму себе. Просто он должен был как-то выразить охватившее его ощущение — чувства полной беспомощности. Ребекка, услышав сказанное, нахмурилась и спросила:

— А может, поедем к Роберту?

«Ну конечно же, к Роберту», — обреченно подумал Штефан. К кому же еще они могли поехать? Мало того что Ребекка, несмотря на все ее заверения, явно нуждалась во врачебной помощи, у них обоих был такой вид, что они не могли появиться ни в одной гостинице. Да и денег у Штефана с собой не было, не говоря уже о документах. В довершение всего, не позднее чем через час описание их машины появится в списке разыскиваемых автомобилей под номером один. Если кто-то и сможет обеспечить им хоть какую-то защиту в подобной ситуации — так это Роберт. Штефану явно не нравилась эта мысль. Даже в такой трудной ситуации ему очень не хотелось обращаться к «крестному отцу» Роберту и просить его о помощи.

Он снова посмотрел на часы. До прибытия самолета Роберта оставалось еще достаточно времени, и они вполне могли успеть доехать до аэропорта и встретить его там. Однако Штефан сомневался в том, что им стоит это делать. В аэропорту много людей, даже слишком много, а стало быть, там опасно, ведь — пусть это было и маловероятно, но все же вполне возможно — люди Баркова могли пронюхать о возвращении Роберта и устроить на них засаду в аэропорту.

Штефан снова включил фары, бросил долгий внимательный взгляд в зеркало заднего вида и осторожно поехал вперед.

Дом Роберта всегда казался Штефану довольно жутким, причем по разным причинам. Штефан воспринял его таким, еще когда вошел в него первый раз, и с тех пор ничего не изменилось.

Этот дом был огромным, однако (наверное, благодаря каким-то архитектурным ухищрениям, которые Штефан и до сего дня не смог разгадать) на первый взгляд казался намного меньше своих реальных размеров — раза в два или даже в три. Он находился в одном из престижных жилых районов Франкфурта, что означало не только то, что ехать туда пришлось добрых три четверти часа, но и то, что улица, на которой Штефан остановился, чтобы дождаться Роберта, была довольно безлюдной — и на ней вообщене было автомобилей. Штефан не захотел ехать в аэропорт, потому что там было слишком много людей; здесь же их было слишком мало. Если люди Баркова знали об этом доме и устроили возле него засаду, Штефан и Ребекка были тут перед ними как на ладони.

Тем не менее Штефан не стал припарковываться в другом месте или кружить по близлежащим улицам в ожидании Роберта, а остановил машину у особняка Роберта, на противоположной стороне улицы, и решил дожидаться своего шурина именно там.

Ждать пришлось больше двух часов. Ребекка заснула еще до того, как они приехали, — усталость взяла свое. Штефан за нее переживал, однако не настолько сильно, как можно было бы переживать в подобной ситуации. Он не мог дать этому объяснения, но что-то подсказывало ему, что физическое состояние Ребекки — далеко не самая большая ее проблема. Он знал: ее раны заживут.

Если им удастся достаточно долго оставаться в живых.

После первого часа ожидания Штефан начал нервничать. Роберту, конечно же, нужно некоторое время на то, чтобы понять, что его никто не встречает, но ему уже пора было подъехать к дому. Его самолет, по всей видимости, приземлился в аэропорту как раз тогда, когда Штефан остановил свою машину напротив его дома, а таможенный досмотр прилетевших из Швейцарии пассажиров обычно проводился лишь поверхностно.

Но прошло еще больше часа, прежде чем Роберт наконец приехал — не на такси, как ожидал Штефан, а на черном лимузине с затемненными стеклами, который так внезапно появился позади «фольксвагена», как будто материализовался прямо из воздуха или вывалился из иного измерения. Хотя, возможно, Штефан просто на пару секунд задремал и не заметил, как подъехал лимузин. Обе задние двери лимузина открылись, и из них вышли двое мужчин, которые тут же направились к «фольксвагену». Один из них подошел вплотную к дверце «фольксвагена», за которой сидел Штефан, а второй встал чуть поодаль. Штефан почувствовал, что они ведут себя очень настороженно, но он не заметил в их действиях ни агрессивности, ни злонамеренности. Кем бы ни были эти люди, они явно не имели никакого отношения к отряду Баркова.

Штефан опустил стекло двери, но не успел он произнести и слова, как из лимузина донесся голос Роберта:

— Все в порядке. Это мой зять. Ребекка с тобой?

Вопрос относился к Штефану. Он кивнул, быстро взглянув при этом на правое сиденье, как будто хотел убедиться, что Ребекка действительно все еще была там. Она спала, подтянув колени к туловищу и свернувшись в позу эмбриона. Во сне она прижимала Еву к себе. Штефан открыл дверь и вылез из машины. Он ничуть не удивился бы, если бы один из стоящих рядом верзил преградил ему путь к лимузину, однако Роберт, по-видимому, решил не слишком усердствовать, изображая из себя крестного отца мафии. Он вышел из машины, прошел мимо Штефана, не сказав ему ни слова, и, подойдя к «фольксвагену», бросил быстрый, но очень внимательный взгляд на Ребекку.

— Что с ней? — резко спросил он.

Штефан не разобрал, действительно ли в голосе Роберта прозвучала угроза или ему просто показалось.

— Ничего, — ответил он. — Она очень устала.

— И все?

Темные глаза Роберта впились в Штефана. Его взгляд был пристальным и теперь уже однозначноугрожающим, но Штефан выдержал этот взгляд с необычным для него хладнокровием. Не получив никакого ответа, Роберт отступил на полшага, засунул руку в карман и вытащил оттуда какой-то маленький предмет, похожий на суперсовременный пульт дистанционного управления. Таковым он, по-видимому, и являлся: Роберт нажал на одну из кнопок — и в расположенном перед домом огромном саду и по обе стороны подъездной дороги загорелась как минимум дюжина лампочек. В тот же миг ворота из кованого железа начали бесшумно раздвигаться.