– История печальная и поучительная, – покачал головой Крячко. – Хотя документально и не подтвержденная. Однако к сведению мы ее безусловно принимаем, верно, Лева?

– Более того, такая информация нас обнадеживает, – согласился Гуров. – У нас появляется какая-то ниточка. Абрамов держит отель, а его служащие заносят в личную телефонную книжку номера бандитов. Потом кто-то звонит из отеля и на немецком языке договаривается с покупателем о продаже краденого товара…

– С Беккером, что ли? – шмыгнув носом, спросил Портнов.

– Почему с Беккером? – не понял Гуров. – С кем, мы не знаем. Сейчас важно выяснить, кто поселился в отеле у Абрамова на этой неделе и с кем этот человек мог общаться на немецком языке относительно краденых книг…

– Книг? – удивился Дичков.

– Да, мы вам не объяснили, речь идет о книгах, о двух инкунабулах шестнадцатого века, – сказал Гуров.

Дичков развел руками.

– Раз так, господа, то это может быть только господин Жанно! – торжественно объявил он.

– И Беккер, – прибавил Портнов. – Я почему про него и вспомнил, что он немец.

– Немец?! – подпрыгнул на стуле Гуров. – Беккер немец?

– Ну да, – кивнул Портнов. – Тут почему-то немцев вообще мало. Я лично немецкой речи и не слышал здесь никогда. А Беккер немец – это точно. У него и прозвище имеется – Гестапо. Так что…

Гуров поднял руку, останавливая его, и надолго задумался. Полковник Крячко воспользовался паузой, чтобы налить себе еще один бокал вина, и закурил сигару – в доме у Дичкова он набрал себе целый запас.

– Тогда я вижу ситуацию таким образом, – сказал наконец Гуров. – Нам нужно сегодня же осуществить две попытки. Первая – мы возвращаемся в отель и выясняем у портье, кто из постояльцев поселился на этой неделе. В первую очередь нас интересуют выходцы из России. Будем надеяться, что второй портье не связан с криминалом и даст нам информацию. Далее мы присматриваемся к постояльцам и проверяем их на предмет наличия краденых книг. Будем надеяться, что сделка еще не состоялась, потому что иначе наши усилия бессмысленны.

– А вторая попытка? – спросил Крячко.

– Вторую мы предпримем, если ничего не выйдет с первой, – сказал Гуров. – Думаю, наш портье не против вернуть назад свою записную книжку. А мы попробуем получить взамен информацию об Абрамове.

– Ха! Так он нам и сказал! – воскликнул Крячко.

– Вероятно, он ничего не скажет, – согласился Гуров. – Но он будет очень волноваться. Особенно когда мы пообещаем передать книжку в полицию. А если он будет волноваться, то непременно совершит какой-нибудь необдуманный поступок. Другими словами, он раскроется.

– А подругу Абрамова ты не хочешь уже тревожить? – поинтересовался Крячко.

– Подруга Абрамова ведет какую-то подлую и сложную игру, – сказал Гуров. – И в этой игре она, по-моему, является первой скрипкой. За нее браться рано. Лучше начать с портье. В любом случае он лицо подчиненное, а подчиненные с удовольствием продают любимых хозяев, потому что на самом деле любимых хозяев не бывает.

– В общем, наверное, это правильно, – осторожно вмешался Дичков. – Хозяева должны всегда понимать, что любят не их, а деньги, которые они платят. Но вы все-таки не забывайте, господа, что мы сейчас не дома. Мне кажется, та комбинация, которую вы затеваете, чревата самыми непредсказуемыми осложнениями. Вы только подумайте – полиция, «Островитяне», Беккер, Жанно… Это такой коктейль, что…

– Павел Петрович! – мягко сказал Гуров. – Сожалею, что мы невольно втянули вас в этот круговорот. Ни в коем случае не собираемся эксплуатировать ваше терпение и дальше. Спасибо за то, что вы для нас сделали. Все, что будет происходить с нами дальше, не должно вас тревожить. Постарайтесь вообще забыть о нас. Так будет лучше для всех, я думаю.

– А я так не думаю, – неожиданно сказал Крячко. – Павел Петрович тоже соскучился по родине. Если он немного тряхнет стариной, это только пойдет ему на пользу. Мне кажется, мы бы могли воспользоваться его любезным приглашением и поселиться у него на пару дней. Это было бы нелишним в нашем положении. Тем более у него такие замечательные сигары…

– Стас, ты сейчас сказал редкую глупость! – раздраженно произнес Гуров. – Мы с тобой еще можем позволить себе какую-то вольность, но втягивать посторонних в такие авантюры…

– Мы же Портнова втянули, – хладнокровно заметил Крячко. – Да и вообще пол-острова уже за нами гоняется. Чего же теперь стесняться? Просто надо четко разграничить – кто с нами, а кто против нас. Павел Петрович, я считаю, целиком наш.

– Нет вопросов, господа! – волнуясь, сказал Дичков. – Мой дом к вашим услугам. Словечко перед начальником полиции я тоже замолвлю, если что. Вот только… Трогать таких людей, как Беккер и господин Жанно, и даже тех, кто каким-то образом с ними связан, я вам не советую. Это ни к чему хорошему не приведет. Здесь я вам не помощник – сразу признаюсь. На это у меня просто не хватит духу. Мы все здесь слышали истории об исчезнувших людях – имеются в виду люди, которые перешли дорогу названным джентльменам. Может быть, это и вымышленные истории, но…

– Ну, мы теперь тоже слышали историю о пропавшем человеке, – нахмурился Гуров. – И если это выдумка, то выдумка очень скверная. Вот интересно, что же думает полиция о заявлении Эвелины Шрайбер?

– Увы! Этого я знать не могу! – развел руками Дичков. – Откровенно говоря, начальник полиции редко посвящал меня в свои секреты. Как и все прочие, я кормился в основном слухами.

– Ясно, – сказал Гуров. – Тогда предлагаю вот что – сейчас уходим, и вы все ждете меня в машине. А я, как и намеревался, загляну в бар. Сюда должен подойти еще один знакомый, и мне обязательно нужно его увидеть. Ну и вообще… Хочется посмотреть, что за народ здесь собирается.