— Тебе это очень тяжело, да, Шелли? — произнес голос за моей спиной.

Я резко обернулась, с ножом в руке.

Роджер был на кухне, невозмутимо направляясь к двери, ведущей в сад.

Что он имел в виду? Что было тяжело? Делать вид, будто в доме ничего не произошло? Это он имел в виду? Скрывать убийство грабителя?

— Да, это нелегко, — продолжал он, — особенно когда столько крови.

Он знал! Он знал! Роджер как-то догадался!

Я крепко сжала нож, не зная, что делать дальше. Ударить его? Не этого ли мама хотела от меня?

— Это было жестокое предприятие, ты не находишь?

— О чем вы? — прохрипела я.

Роджер удивленно обернулся:

— Отрывок… отрывок из романа «Моби Дик». Он сложный не только в стилистическом, но и в эмоциональном плане. Охота на китов в те времена была жестоким, кровавым бизнесом. Я удивлен, что они включили его в экзаменационную программу прошлого года. Это расстроило многих ребят, потом была куча жалоб. А ты о чем подумала?

Я развернула пергаментную упаковку и дрожащей рукой попыталась нарезать торт. Нервы были натянуты, как струны. С головой творилось что-то странное: она кружилась, и появилось какое-то безумное ощущение, что я больше не контролирую свои действия. Я просто не знала, что буду делать дальше, на что я способна. Я должна прогнать его из кухни!Здесь был эпицентр. Здесь произошло убийство. Здесь все было залито кровью. Нож так дрожал, что мне пришлось держать его обеими руками.

— Здесь все выглядит как-то по-другому, — сказал Роджер.

Я притворилась, будто не слышу, но от его слов сердце забилось еще сильнее.

— Куда делись занавески?

— Мм… мама сняла их постирать, — ответила я, стараясь придать своему голосу оттенок невозмутимой легкости.

— И половика тоже нет.

— Да… мм… мама его ненавидела. И решила наконец выбросить.

Роджер стоял, привалившись к косяку двери, сложив руки на груди. Его огромные зеленые глаза сканировали кухню, словно камеры видеонаблюдения.

— И еще кое-что… — произнес он, словно размышляя вслух. — Что-то еще изменилось…

Я могла бы сказать ему: тяжелая разделочная доска из итальянского мрамора, что висела возле плиты, теперь находится в одном из мусорных мешков наверху, заляпанная кровью и мозгом грабителя.

— Что это? — задумчиво произнес он. — Что это?

Я как-то умудрилась отрезать кусок торта и положить его на тарелку. Улыбаясь, я протянула ему тарелку, но Роджер все так же придирчиво оглядывал кухню, пощипывая кончики своих пшеничных усов.

И тогда я увидела это. Мама недоглядела. Я тоже. Это находилось прямо на уровне правого локтя Роджера. Чуть повыше ручки, на косяке двери цвета морской волны. В форме почки, с четырьмя вертикальными полосками сверху. Теперь скорее коричневого цвета, а не красного, но все равно ошибиться было невозможно.

Это был отпечаток руки.

(Он пытался закрыться от меня, но я все-таки протиснулась в дверь.)

Это был кровавый отпечаток руки.

Роджеру достаточно было чуть повернуть голову, и он не смог бы не заметить его.

К своему великому изумлению, я не дрогнула. Я впилась в него взглядом, стараясь усыпить вездесущих зеленых рыбок, и принялась болтать без умолку, пороть всякую чепуху, вываливать все, что приходило в голову.

— Я нашла этот отрывок совершенно невозможным, это был самый трудный для понимания текст, а пятый вопрос я вообще не поняла, Роджер: «В чем литературная роль трубки Стабба?» Что значит «литературная роль», скажите на милость? Я хочу сказать, это всего лишь трубка, не так ли? Может, это его торговая марка, может, это то, что выделяет его из толпы, но я не понимаю, в чем заключается ее литературная роль…

И все это время, пока лился нескончаемый поток слов, я уводила его из кухни в столовую, держа перед собой тарелку с тортом. Взгляд Роджера следовал за мной, и вот уже его голова медленно отвернулась от кровавого пятна на двери…

— Я согласен, Шелли, вопрос плохо сформулирован, но я думаю, смысл в том, что трубка — это не просто трубка, это символ…

— Идите сюда, — перебила я его, уже одной ногой в столовой, — давайте сядем за стол, и вы попробуете торт.

Послушно, словно пес, которого хозяин взял на поводок, чтобы вести на прогулку, Роджер улыбнулся, оттолкнулся от двери и следом за мной вышел из кухни.