– Оставьте это людям.

Магистр откинулся на спинку кресла, сложил руки перед грудью так, что сверкнул изумруд на его пальце.

– Объясните, командор, что происходит во вверенном вам городе? Хотелось бы понять: почему вы позволяете какому-то незначительному субъекту распоряжаться источниками? До меня дошли слухи, что в округе чрезвычайная ситуация, это так и есть?

– В каком-то смысле да, магистр. Но все под контролем. – ответил Силенгин.

– Не понимаю, объясните.

– Этот субъект преследует свои интересы, а мы благодаря совершенным им действиям защищаем свои. Клан Акалонов в Зеленограде очень силен. Влиять на настроение горожан из-за сатра крайне сложно. История же с источниками помогла ослабить вес Акалонов, что, надеюсь, будет косвенно способствовать назначению нового мэра.

– Вот как? Что ж, это понятно. А известно ли вам, командор, что необдуманные действия этого субъекта привели к катастрофе в Москве? Погибли «коричневые», «оранжевые», «зеленые» из Ксенфов, с которыми мы в хороших отношениях. А также кто-то из Танцоров. Не думаю, что стоит позволять ему и дальше удовлетворять свое мелкое честолюбие. Заканчивайте это.

– Я вас понял, магистр, – отозвался Силенгин.

– Надеюсь.

Сеанс видеосвязи прекратился, экран погас.

Командор подумал некоторое время и вызвал Тудаковского.

Тот явился через минуту и застыл, вопросительно глядя на своего начальника.

– Убирайте помеху, – небрежно махнув рукой, приказал Силенгин. – Все, что мог, он уже отыграл. Нет смысла в дальнейшем беспорядке.

– Слушаюсь, – отчеканил Тудаковский и вышел.

Альвы собрались быстро.

Столпившись вокруг фонтана «Дружба народов», они перешептывались, поглядывая в центр снопа. Двое полезли в бассейн и о чем-то спорили. Карим не мог понять из их разговора ни единого слова.

Наконец Танцоры вылезли из фонтана и перекинулись парой фраз с Веилуандом.

– Родичи считают, что либо для наложения иллюзий был использован какой-то усилитель, либо альвов, сотворивших это, было очень много, – сообщил тот, подойдя к группе людей и маах’керу. – Не менее пятидесяти.

– Вы хотите сказать, что здесь побывало пятьдесят альвов и никто их не заметил? – Брови Дарины поползли вверх.

– Это чисто теоретически. На самом же деле, чтобы собрать пятьдесят магов подобной силы, придется задействовать все сообщества нашей сферы в Москве. А это просто нереально. Так что речь, скорее, об усилителе.

– Но что за усилитель? Какого рода? – недоумевала Дарина.

– О, этот вопрос не по адресу. – Веилуанд с достоинством поклонился.

– Так что же… Для снятия иллюзии тоже необходимо пятьдесят альвов? – спросил Карим.

– К счастью, на нас работает время, – ответил Веилуанд. – Если бы мы решились устранять эту магию сразу после того, как она была применена, пришлось бы приводить пятьдесят специалистов. Но заклинание создано таким образом, что с каждым днем оно само себя разрушает. Сегодня оно слабее, чем вчера, а завтра станет слабее, чем сейчас.

– Так, может, его просто-напросто не трогать? – воскликнул Инаков. – Через недельку-другую сойдет на нет и дело с концом?

– Боюсь, недельку-другую мы не протянем, – тихо сказала хранительница закона. – Мои мне просто не поверят. Слишком долго я кормлю их обещаниями.

– Ничего, прелестная Дарина, – отозвался Веилуанд. – Нас все-таки немало. А времени прошло прилично. Родичи считают, есть надежда.

Альвы выстроились цепью, взявшись за руки, а потом, словно по команде, все десять Танцоров одновременно поднялись в воздух и окружили сноп в центре фонтана.

Они замкнули кольцо и начали колдовать…

Сначала альвы воссоздали тот самый серый облачный купол, с которым в прошлый раз имел дело один Веилуанд. Вдесятером получилось гораздо быстрее, и никто не упал от усталости. Затем по краю образованного Танцорами живого круга заклубилась белая дымка. Она загустела и потекла в центр облачного купола. Там что-то вспыхнуло, и дымка исчезла.

Так повторилось раз пять или шесть.

У Карима зазвонил мобильник. Увидев, что это мама, он отошел в сторону и нажал на кнопку приема:

– Привет, мам.