– Понравилось? – Илья хрюкнул. – По-моему, оригинально. Все лучше, чем простые гудки.

– Да уж. Слушай, ты занят?

– Да не, я на работе. Балду пинаю.

– Понятно. Хочу тебя попросить: амулетик один глянуть надо. Очень надо.

– Да без базара. Что за фенька?

– Название не знаю. Выглядит как кусочек янтаря на браслете от часов. Пользуются, предположительно… – Карим понизил голос, – маах`керу… Еще со времен Великой Отечественной.

– А не раньше?

В трубку было слышно, как Илья стучит по клавиатуре.

– Что-то мне подсказывает, что не раньше.

– Данных маловато. Еще что-нибудь?

Карим задумался.

– Используется как средство связи. Возможно, скрывает тело Силы…

– О, другое дело! – воодушевился Илья и через минуту радостно крикнул: – Нет такого!

– Ух ты! Как это нет? Ты где смотришь?

– Как где? В «Гугле»!

Карим едва удержался, чтоб не выругаться.

– По-твоему, я сам не могу в поисковике набрать?

– Раз звонишь, то, наверное, не можешь, – заявил Илья со всей непосредственностью.

– По-моему, это не я, а ты сегодня не спал, – вздохнул Карим. – Вруби «анальгин», полегчает.

Илья перестал валять дурака и сказал полушепотом:

– Я тебя понял. У меня здесь уши и глаза. Посмотрю, но позже, тогда брякну, ок?

– Угу, давай. Спасибо!

– Пока не за что, – сделав акцент на первом слове, бросил Илья и отключился.

А Карим отправился делать обход.

Бокс, который занимала маах`керу, предназначался для «блатных», а вовсе не для случайных девушек без документов, просто больше положить ее было некуда. В палате поэтому имелись телевизор и кондиционер.

Снежана не спала. Она сидела на кровати в казенной ночной рубашке, смотря в одну точку.

Наконец Кариму удалось как следует разглядеть ее: худенькая нервная девушка с прямыми черными волосами до плеч, характерными для представителей ее расы остренькими ушками и беспокойными темными глазами. Лицо ее не казалось красивым: слишком резкие черты.

А вот фигура, угадывающаяся под рубашкой, заставила сердце Карима биться не так ровно, как ему хотелось бы. На заостренные ногти на руках был нанесен маникюр: желтый месяц на фиолетовом фоне с серебряными точками звезд. Такой же Сатин заметил и на ногах, еще вчера.

При виде травматолога девушка оживилась.

– Снимите с меня это! – вместо приветствия заявила она, подняв руку в гипсе. – Мне надо домой, меня ждут.

– Подождут! – строго сказал Карим. – Я вас только что прооперировал. В таком состоянии не то что на выписку – из палаты неделями не выходят. И сели вы рановато…

– Ты же видишь, кто я, дейвона! – неприветливо сказала Снежана. – Со мной уже все в порядке. А если останусь здесь дольше, меня убьют сатра.

Карим плотно прикрыл дверь бокса и присел на кровать рядом с девушкой, смотревшей на него исподлобья.

– Почему ты так решила? – серьезно спросил он, рассудив, что нет смысла «выкать» и дальше.

Маах`керу сердито дернула плечом:

– Потому что… У нас с ними произошли некоторые разногласия.

– Ух ты! Об этом я догадался. Но здесь тебе ничего не угрожает. Лучше давай, я запишу твою фамилию…

– Ну зачем тебе моя фамилия, доктор? Напиши, что я из Серохвостов, и довольно.

– Ты одна так отделала сатра? – не удержавшись, спросил Карим.

– Тебя не касается! Наши дела – это наши дела. «Серому» лезть в них не надо.

– Это, видимо, вместо благодарности за то, что я собрал из кусочков твои красивые ножки, – произнес Карим, в упор глядя на девушку.

Снежана ничуть не смутилась:

– Спасибо. А теперь сними с меня гипс и повязки, мне нужно к матери. Я даже не знаю, жива ли она.

– А связаться с ней ты не можешь?

– Уже пробовала, просила у медсестры мобильник. У нее телефон не отвечает, заблокирован.

– А твой амулет? – тихо спросил Карим.

Снежана наградила врача таким пронзительным взглядом, словно хотела просверлить в нем дыру.

– А ты глазастый, дейвона.

– Короче! – Карим встал. – Сейчас тебе сделают антибиотик, потом – на рентген, и в зависимости от результатов – подумаем.

Не дожидаясь ответа, он быстрым шагом вышел из бокса.