– А моя бывшая контора что здесь забыла?

– Что забыла… У них в Адене целая контора сейчас. Вроде как антитеррористический центр. Сидят там где раньше русские советники сидели.

Полный бардак… По закону ЦРУ не имеет права проводить какие либо операции на территории США, а ФБР – за его пределами. Правила эти конечно постоянно нарушались – но тайно, а если кого то ловили за руку, тот должен был подать в отставку. Теперь, после 9/11 – полный бардак. Делится огромный бюджет на борьбу с терроризмом – и каждый хочет отхватить от него кусок пожирнее и послаще. Поэтому сейчас каждый сует нос в чужую тарелку и особо этого не скрывает. И еще. Если раньше каждый занимался своими делами и особо в них никого не посвящал – то сейчас, после 9/11 объявили, что одной из основных проблем, приведших к трагедии, был недостаточный обмен информацией. И теперь – по секрету всё и всему свету.

– Народа там много?

– Много. Человек пятьдесят точно есть.

Одним глотком я допил свой чай…

– Ты, как я понимаю, наконец-то решил остепениться…

– Не совсем.

– Может, хоть познакомишь со своей новой герлфренд?

– Познакомлю. Приезжай.

– Она из Южной Африки?

– Да.

Отец встал на ноги, прошелся по крыше, раздраженно отпихнул попавшийся под ноги ящик.

– Не делай глупостей.

– Ты о чем?

– Ты знаешь. Белая южноафриканка. Стоит только тебе влезть во все это дерьмо – и обратно уже не вылезешь. Там хуже, чем в Ираке.

– Чем же.

– Тем, что там народ сильно отстал в цивилизованном развитии. Если в Ираке было самое настоящее государство, причем довольно процветающее – то там не было ничего. Здесь почти все иракцы хоть как то учились в школе, они умеют читать и писать они умеют жить, черт побери, в цивилизованном обществе. То что здесь происходит – это издержки борьбы за власть, только и всего. Тот же самый исламский экстремизм – это одна из форм борьбы, там даже на нижних ступенях мало настоящих фанатиков. Фугас на дорогу подкладывают те, кто за это получил бабки в ближайшей мечети. А вот в Африке все застыло на уровне родоплеменного строя. Там вырезают соседей, жрут за ужином их мясо – и делают это с большим удовольствием.

– Может, им тоже надо дать шанс?

– Может. Но я бы предпочел, чтобы шанс им давал кто-нибудь другой.

– Да никак это сам Эдриан де Вет заглянул к нам на огонек… – грянуло за спиной

Я обернулся – так и есть. Ганнери-сержант КМП США Томас Дж. Блейз, собственной персоной. Первый мой командир. Здоровенный, шумный, всегда выглядящий так будто он обгорел, а солнце. При этом – совершенно отмороженный, готовый полезть хоть в ад, если ему прикажут.

– Semper Fi, сэр… – ответил я. Отец дружески хлопнул ганни по плечу – нравы здесь были простые, как и в Африке: все белые друг другу братья.

– Как?

– Десять штук. Усрали их местные шимпанзе изрядно – но до базы доползут. Ремонтировать придется серьезно.

– Сколько?

– Десять за каждый, дешевле не отдали.

– За такое то дерьмо…

Отец махнул рукой

– Черт с ними, это в пределах…

Ганнери-сержант Блейз повернулся и безошибочно нашел взглядом мои покупки из аэропорта Дубаи

– Намечается изрядная вечеринка – подтвердил я

– Тогда собираем людей…

Народ собрался довольно быстро настоящий морской пехотинец всегда носом чувствует, где наливают. Человек тридцать, кого-то я знал, но многих – нет. Уже здесь я узнал, что двоих из тех с кем я в свое время служил, в живых уже нет. Кинерли подорвался на фугасе под Фаллуджей, Марка Нормана смертельно ранили во время специальной операции по захвату одного из локальных командиров исламского сопротивления. Вообще, несмотря на приличный джинн в больших количествах, как только речь заходила про Ирак – настроение сразу портилось, у всех и капитально…

Сколько времени то прошло… А ведь ни хрена не изменилось. Сначала здесь сидели британские офицеры – Аден до шестидесятых был британским, в горных пещерах хранили британское атомное оружие. Потом сидели русские – люди, которые были нашими врагами – но это были настоящие, заслуживающие уважения враги. Потом ушли русские – и за десятилетие, пока на этот регион никто не обращал внимания здесь столько всякого дерьма случилось…

Теперь здесь сидим мы, американцы. И говорим ровно о том же самом, о чем говорили те, кто сидел здесь до нас.

Бремя белых…

– Батя… – я позвал отца, о чем-то разговаривавшего с невысоким очкариком в форме без погон – пойдем, свежим воздухом подышим…

Завалились на вертолетную площадку – тут и в самом деле было посвежее

– Какой чертовщиной занимается Блейз? – в упор спросил я

– А это… Понимаешь, тут раньше две страны было: Северный и Южный Йемен. Каждая спонсировала повстанцев в тылу друг друга. Теперь мы скупаем их оружие – пока не полыхнуло. Блейз например наткнулся на десять легких внедорожников с вооружением в хорошем состоянии, договорился по цене. Сейчас их выкупим, пригоним на базу…

– А потом? На переплавку?

– Зачем? Они пойдут нашим новым друзьям в Сомали и других странах региона. Для них достаточно и такой техники – тем более что с нашей они не справятся. А что?

– Да ничего… – я перескочил на другую тему – у меня появилась мысль. Почему бы мне не создать частную венную компанию. Ведь сейчас у Дельты у САС, у тюленей – у всех есть дружественные частные военные компании. Почему бы не создать такую компанию, дружественную морской пехоте США.

– Ты серьезно?