Шрифт:
Конечно, никакой пьянки быть не могло, какая пьянка в Зоне, да и что такое литр даже семидесятиградусного на восемь здоровенных мужиков только что из боя? Хлопнули, выдохнули… и нет литра. А чтобы ночь не тянулась совсем уж бесконечно (а ведь она могла!), гауптман (Франц Шаффхаузер, геноссе, для тебя — просто Франц!) играл на губных гармониках что-то очень-очень знакомое, щемящее, давнее…
Юре хотелось отодвинуть упавшую лестницу и проверить подвал, но в лестнице было, наверное, больше тонны веса, и в этом узком коридорчике к ней было не подступиться; Юра походил вокруг, попинал — и решил остаться в неведении. Ну, бюрер. Дохлый бюрер. Видел на картинках.
Надо только не забыть сообщить по сети, что в здании поста ГАИ подвал завален…
И едва он подумал про сеть, как ПДА у него и у Паши почти синхронно запищали. А ещё через несколько минут начало светать.
Путь до КПП почти высыпался из его памяти — по маленьким кусочкам, как осыпается мозаика. Шли, меняясь у носилок. Раненый то приходил в себя, то пропадал. Он был лейтенант, его звали то Вернер, то Вольфганг. Паша сначала пропал, потом он, хромая, плёлся в хвосте, потом хвастался перед Юрой добычей: почти килограммом «навьей икры» в полиэтиленовом пакете.
Вдруг они как-то неожиданно оказались перед воротами, им орали в мегафон что-то неразборчивое, и Юра, велев всем оставаться на месте и на всякий случай залечь, пошёл к приоткрывшейся в воротах щели, которая никак не желала приближаться, покачивалась, всплывала вверх, отбегала назад… Он всё-таки дошёл.
23
— Понятно, — сказал Светличный. — Письменный рапорт жду завтра. Ребята твои до лагеря добрались живыми, только машину угробили. Подробностей не знаю. Сейчас прими тонизирующего, садись в мой «корвет» и поезжай на базу, водителя я предупредил…
— Игорь Иванович, — перебил его Юра, — я хотел попросить…
— Догадываюсь, о чём. Тебя на базе как раз следователь ждёт.
— Следователь? — тупо переспросил Юра.
— Да. По поводу исчезновения госпожи Кутур Елены Вячеславовны. Оно?
— Да.
— Ну вот. Давай разберись со следователем, а потом обсудим остальное.
Юра нашёл зелёный побитый «корвет» Светличного, забрался в прокуренный салон, что-то сказал водителю — и уснул. Видимо, кучка таблеток и капсул, выданных ему Быстрорезом, действовала не сразу.
Да, наверное, так. Ибо через сорок минут езды не по самой ровной дороге он проснулся бодрым и необоснованно весёлым. Вернее, не весёлым, а просто дурным. Хотелось беспричинно хихикать. Над всем.
Чтобы убить эту попавшую в рот смешинку, он заглянул в столовую и быстро накидал себе чего-то в желудок. Потом пошёл искать следователя.
Следователь как будто сошёл с экрана голливудского боевика категории «Д», где фигурируют ГУЛаг, заснеженная Сибирь, медведи с балалайками, следователи НКВД в пенсне или с моноклями и в кожаных крагах и окровавленных фартуках. И хоть этот был в гражданском, Юра никак не мог отделаться от иллюзии, что одним глазом он видит одно, а другим — другое, возможно, истинное, но это другое расплывается, прячется, превращается в фон. Как было в первый миг, когда он заглянул в подвал…
В общем, следователь производил впечатление комически-гнусное. Костюмчик отутюженный, довольно дорогой, но как бы снят с убитого и не подогнан: штанины коротковаты, а рукава длинноваты; галстук цвета и консистенции сырого несвежего мяса; рубашка именно в ту мерзкую полосочку, от которой начинает рябить в глазах. Тонкая кадыкастая мелкоморщинистая шея, треугольная мордочка саблезубой крысы, розовые полупрозрачные хрящеватые ушки, безбровые и лишённые ресниц воспалённые глазки за круглыми толстыми очёчками.
— Шихметов Юрий Иванович?
— Да.
— Удостоверение предъявите, пожалуйста.
— А вы?
— Разумеется.
«Підпятий Віктор Тихонович. Міністерство внутрішніх справ України. ГУМВС України в Київській області. Департамент боротьби з кіберзлочинністю і торгівлею людьми…»
— Могу ещё показать временное удостоверение сотрудника Интерпола, — добавил Подпятый.
— Не надо, — сказал Юра и предъявил своё.
Следователь долго сличал изображение с оригиналом.
— Устал, — сказал Юра. — Только что из Зоны. Спал сорок минут.
— Был обязан убедиться. Чаю, кофе?
— Лучше не надо, сомлею. Давайте быстро к делу. Что с Алёной?
— Быстро не получится, Юрий Иванович. Придётся сначала формальности…
Формальности заняли почти полчаса.
— Итак, ваши отношения с Алёной Вячеславовной были достаточно близкие?
— Да. Я ей сделал предложение.