Салли никому не сказал о своих наблюдениях: у него не осталось людей, с которыми он мог бы поделиться чем-то сокровенным. Даже Диего вряд ли бы его понял. Салли выбрал выжидательную тактику, превратив музей в зону сюрреалистичных боевых действий с неизвестным противником. Между таинственным изменением картин и происшествием с девушкой была связь, и Салли намеревался выяснить какая. Почти всё время он находился в залах, подметая, вытирая пыль, рьяно убирая мусор — сеньор Эстебан даже усмотрел в этом похвальное служебное рвение. Прихрамывая, Салли совершал круговой обход по всем залам музея, начиная с внутреннего дворика с Дождливым Кадиллаком, через центральный зал, мимо гигантского «мозаичного» портрета Линкольна, заглядывая в комнату, где в одной из точек мебель и камин превращались в лицо актрисы Мэй Уэст, и даже наведываясь к могильной плите самого Дали. Салли вглядывался не только в картины: он присматривался к посетителям, восхищенно восклицающим что-то на всех языках мира. Он видел всех — его не замечал никто. В анонимной безликости уборщика имелись свои плюсы.

Несколько дней Салли провел на этом добровольном дежурстве безрезультатно, но потом один из посетителей привлек его внимание — даже не своим поведением, а тем, что это был вылитый Дон Педро из детских комиксов. Дон Педро был карикатурным маленьким неопрятным человечком, устраивающим всем неприятности. Незнакомец крайне походил на него — и ростом, и плотным телосложением, и недобрым взглядом, сверкающим из-под кустистых бровей. В руках он мял пустой пакет из сувенирной лавки. Салли опустил глаза к полу и обомлел.

Грязные пальцы. Пыльные сандалии.

«Дон Педро» подошел к знаменитой «Сферической Галатее» — портрету Галы, выполненному из десятков сфер, устремленных к бесконечности. Пройдясь несколько раз вдоль полотна и воровато осмотревшись, мужчина погрузил свою кисть внутрь картины. Салли не мог пошевелиться, ему казалось, что зрение играет с, ним какую-то злую шутку, как в первые дни в больнице, когда весь мир кружился перед глазами, превращая знакомое и обыденное в сюрреалистическую картинку. Иллюзия или нет, рука мужчины на несколько секунд погрузилась внутрь полотна, словно пройдя сквозь зеркало. Казалось, «Дон Педро» шарил на ощупь в стенном шкафу: толстое лицо сосредоточено, над верхней губой капельки пота. Наконец он вытащил руку и быстро сунул что-то в сувенирный пакет. Салли не успел разглядеть, что именно.

Быстрым шагом «Дон Педро» направился к выходу из галереи — Салли едва поспевал за ним. Незнакомец прошагал мимо скульптур на постаменте из автомобильных покрышек и свернул вниз по лестнице в одну из маленьких боковых улочек. Салли почти потерял его из вида, когда «Дон Педро» остановился, чтобы поговорить с туристами. Мужчина и женщина походили на американцев — наверное, из-за одинаковых широких улыбок. Они рассматривали то, что «Дон Педро» вынул из пакета. У Салли мучительно заколотилось сердце.

— Не берите это у него! — закричал он по-английски. Возможно, грамматически фраза была выстроена неправильно, но интонация и растрепанный вид Салли сыграли свою роль: туристы вернули предмет «Дону Педро» и, испуганно переговариваясь, скрылись в переулке.

— Ты кто такой? — скривился незнакомец.

— Я работаю в музее, — Салли ткнул пальцем в нашивку на униформе. — Я видел вас. Вы… воруете вещи.

«Дон Педро» расхохотался раскатистым смехом.

— Ворую? И что же, позволь спросить? Картины? Скульптуры? Чертовы книжки?

— Покажите, что у вас в пакете.

«Дон Педро» хищно оскалился:

— Ну, если ты так настаиваешь, держи! — он выхватил из пакета предмет и швырнул его Салли. Тот инстинктивно поймал его здоровой рукой.

Это был шар — один из множества, нарисованных на картине. По размеру и весу он напоминал подарочные шары на Рождество или на праздник Трех Королей, где внутри стеклянной сферы кружился искусственный снег. Только эта переливалась всеми цветами радуги, а вместо снега в ней всплывали фрагменты картины, иногда лицо Галы, иногда усатое лицо самого Дали… Как будто частичка памяти художника отразилась в шаре.

— Как вы это сделали? Как вынули его из картины?

Незнакомец отбросил напускную веселость — ее сменила злость.

— Подсматривал, паршивец? Вместо того чтобы заниматься своими ведрами и тряпками, шпионил за мной? — он шагнул к Салли, обдав едким запахом пота. — Что ты видел?

— Вы продали девушке часы! Сунули руку в картину! И достали… это. — Салли покосился на шар. Казалось, он нагревается у него в ладони.

— Ну, да, — неожиданно равнодушно согласился незнакомец. — А тебе какое дело? Законов я не нарушал.

Салли на мгновение опешил. Он ожидал, что вор будет оправдываться или попробует напасть на него и отнять магический предмет. Вместо этого мужчина достал из кармана помятый и несвежий носовой платок и вытер себе лоб.

— Можешь представить, как я удивился, когда у меня в первый раз это получилось. Случайно, конечно… Собирался сунуть руку в сумочку одной дамочке, но оступился и угодил рукой в картину… Подумал, что попал в какой-то кисель. Мерзкие ощущения, как и сама картина… Нащупал что-то — и вытащил одни из этих жидких часов. Кстати, они лучше всего продаются.