— Готовы к бою? — Виктория обернулась и увидела седовласую женщину. Та была в джинсах, застиранной футболке с названием какой‑то рок‑группы на груди и сандалиях. Как будто каникулы для нее еще не закончились, а в Нью‑Йорке стоит жаркая летняя погода. Когда Виктория вопросительно взглянула на нее, женщина заулыбалась. Сама Виктория сегодня была одета в короткую черную хлопковую юбку, свободный льняной жакет белого цвета и туфли без каблуков. Свободный покрой жакета скрывал все изъяны ее фигуры, а юбка выше колен открывала красивые ноги. Но соблазнять она никого не собиралась, ее задача — учить.

— Здравствуйте, — удивленно поздоровалась Виктория. Она видела эту учительницу на общем собрании, но лично с ней еще не была знакома и не помнила, какой предмет она ведет, а спрашивать не хотелось.

— Я веду предмет «общественные отношения». Мой урок — сразу после вашего, так что, если разбушуются, я их приструню. Меня зовут Хелен. — Женщина с улыбкой подошла и пожала Виктории руку. Лет ей было примерно как матери Виктории — между сорока пятью и пятьюдесятью. Кристине только что стукнуло пятьдесят. — Я здесь уже двадцать два года, так что, если требуется какая подсказка или совет, смело спрашивайте. Народ у нас здесь хороший, если не считать учеников и их трудных родителей, по крайней мере некоторых. Есть и совершенно замечательные ребята даже из тех, чьи семьи принадлежат к элите общества.

Пронзительно зазвенел звонок, и раздался топот ног на лестнице. Было такое впечатление, что несется целое стадо.

— Спасибо, — отозвалась Виктория, не зная, что еще сказать. Реплика насчет детей и их родителей прозвучала убийственно, тем более из уст учителя, работающего в школе для детей богатых.

— Я своих учеников люблю, но порой их трудно повернуть лицом к реальной жизни. Разве можно назвать реальностью родительскую яхту, самолет, виллу в Хэмптонсе и возможность каждое лето проводить на Лазурном Берегу? А у наших ребят это все есть. То, как живет остальной мир, их мало волнует. И наша задача — открыть им глаза на то, как живут обычные люди. Иногда это ох как непросто! С детьми это еще рано или поздно удается, а вот с родителями — крайне редко. Они и знать не хотят, как живут другие люди. У меня такое чувство, что такого вопроса для них просто не существует. Но дети должны это знать и делать свой выбор.

Что ж, с этим нельзя было не согласиться. Виктория как‑то не задумывалась над тем, какой образ жизни ведут воспитанники школы Мэдисон и как это отражается на их восприятии мира. Но в словах Хелен, когда она говорила о собственных учениках, звучали горечь и даже осуждение. Может, она просто завидует тем жизненным привилегиям, которыми ее ученики наделены по праву рождения? В этот момент в дверях появилась первая ученица, и Хелен поспешила к себе в класс.

Ею оказалась Бекки. У нее были распущенные светлые волосы по пояс, а одета она была в белые джинсы, розовую майку и дорогие итальянские босоножки. И у нее было очень миловидное личико и ладная фигурка, Виктория даже позавидовала. Бекки заняла место в середине класса, что означало, что активно участвовать в уроке она не собирается, но все‑таки это была не галерка. Она села и улыбнулась Виктории. Держалась девушка непринужденно, с таким видом, будто весь мир у ее ног. И в ней чувствовалась характерная для выпускников самонадеянность, отчего Виктория сразу напряглась, ведь ученицу и учительницу разделяли всего четыре года. Но Виктория тут же напомнила себе, что главная тут все‑таки она. А сколько ей лет, ребятам знать не надо. Однако она уже поняла, что за их уважение придется побороться.

Следом в класс гурьбой ввалились четверо парней и расселись по местам. Все они то косились на Бекки, то бросали любопытные взгляды в сторону новой учительницы. Потом с веселым щебетанием влетела стайка девчонок. Они поздоровались с Бекки, проигнорировали ребят, мельком глянули на Викторию и заняли соседние места в задних рядах. Так‑так… С этими все ясно: на уроке будут продолжать переговариваться, обмениваться записками, а то и переписываться по мобиле. За ними только смотри! Входили все новые ребята, кто один, кто группками, некоторые — вразвалочку. Наконец, через десять минут после звонка, класс был в сборе. Виктория с лучезарной улыбкой приветствовала ребят и назвала себя. Она написала свое имя на доске и повернулась к классу.

— Теперь прошу всех назваться, чтобы я сориентировалась, кто есть кто. — Она обратилась к девушке в первом ряду, слева от себя. — Пойдем по порядку. — И ребята стали представляться. Они называли свои имена и фамилии, а Виктория сверялась со списком класса у себя на столе. — Кто из вас уже знает, в какой колледж или университет будет подавать документы? — Поднялось меньше половины рук. — Не поделишься с нами? — Она обратилась к парню за последним столом, который, похоже, уже заскучал. Откуда Виктории было знать, что в прошлом году он встречался с Бекки, но перед самыми каникулами они рассорились. Оба теперь были «свободны». Бекки только что вернулась с отцовской виллы на юге Франции. Как у многих ребят в школе Мэдисон, ее отец и мать были в разводе.

Парень, которому Виктория задала вопрос, оттарабанил список: Гарвард, Принстон, Йель, Стэнфорд, Дьюк, Дартмут и, возможно, Массачусетский технологический. В этом списке были все самые престижные университеты Америки. Интересно, он говорит правду или валяет дурака, подумала Виктория. Своих учеников она еще не знала, ну что ж, со временем разберется.

— А куда делся цирковой колледж в Майами? — с постным видом поинтересовалась она, и все рассмеялись. — Там было бы прикольно.

— Я хочу учиться на инженера‑химика, может, частично с физическим уклоном. Или наоборот.

— А по литературе у тебя какие оценки? — спросила Виктория. Такие ребята обычно скучают на уроках литературы. Но ничего не поделаешь, этот курс обязателен для всех.

— Не очень хорошие, — ответил юноша. — Я больше по естественным наукам.

— А у вас? — обратилась она к остальным. — Кто‑нибудь силен в сочинениях? — Одни признавались, что пишут плохо, другие, наоборот, хвалились успехами, а как обстоит на самом деле — покажет время.

— Что ж, если кто‑то из вас мечтает о перечисленных университетах — а я уверена, что таких много, — то вам нужны будут приличные оценки по английской словесности. Вот над этим и поработаем. Моя задача — усовершенствовать ваши навыки письменной речи. Это позволит вам лучше написать эссе при поступлении в колледж, а я охотно помогу тем, кому такая помощь потребуется. — Это был правильный ход, и значение уроков английского было оценено соответствующе. Все выпрямились и как‑то сразу посерьезнели.