Виктория просияла, довольная похвалой.

— По правде говоря, они не всегда от меня в восторге, — возразила тем не менее она. — Особенно когда даю контрольную без предупреждения.

— В детстве я никак не мог решить, кем стать — физиком или поэтом. Думаю, ты сделала удачный выбор.

— Но я ведь не поэт, — смущенно сказала она. — Обычный учитель. Нравится тебе наша школа?

— Я в восторге! В прошлом году я работал в небольшой школе в Оклахоме. Здесь, конечно, уровень совсем другой. — Виктория уже знала, что Бейли получил блестящее образование — окончил Массачусетский технологический институт в Бостоне. — И еще я с удовольствием открываю для себя Нью‑Йорк, я ведь родом из Техаса. После диплома пару лет жил в Бостоне, потом перебрался в Оклахому. А этот город меня заворожил, — признался он, доедая сэндвич.

— Меня — тоже. Я из Лос‑Анджелеса. Здесь второй год, хотя сама еще многого здесь не видела.

— Может, вместе будем узнавать Нью‑Йорк? — оживился он, и Виктория почувствовала себя польщенной. Трудно сказать, говорил ли он серьезно или это была дань вежливости, но она была бы счастлива пойти куда‑то с таким мужчиной. Правда, за последнее время у нее было несколько свиданий. В Лос‑Анджелесе с одним бывшим одноклассником, но все это было не в счет. Личная жизнь у нее по‑прежнему практически отсутствовала, а среди коллег Джек Бейли был единственным достойным внимания. С самого его появления вся женская часть их коллектива только о нем и говорит. Иначе, как «наш Аполлон», химика за глаза не называют, Виктория сама слышала.

— Почему нет, — небрежно бросила она, не желая демонстрировать свой интерес. Вдруг он приглашает ее просто из вежливости?

— Ты театр любишь? — спросил он. Они поднялись и направились к двери. Бейли был намного выше Виктории, не меньше шести футов.

— Очень! Но мне это не по карману, — честно призналась Виктория. — Хотя иногда все‑таки хожу, чтобы себя побаловать.

— Есть одна авангардная пьеса, которую я очень хочу посмотреть. Говорят, довольно мрачная, но вещь отличная. Я знаком с автором, представляешь? Если ты не занята, может, сходим в эти выходные?

Не хотелось говорить ему, что она свободна не только в эти выходные, а всегда, тем более для него. Его интерес ей льстил.

— Звучит заманчиво, — ответила Виктория с лучезарной улыбкой, уверенная, что дальше приглашения дело не пойдет. Она уже привыкла, что мужчины сначала ведут с ней дружеские беседы, а потом пропадают. Да и знакомиться с холостыми мужчинами ей, в общем‑то, негде. И на работе, и в жизни ее окружение составляли женщины, дети, а если мужчины, то непременно либо геи, либо женатики. Подходящий по всем статьям холостяк — большая редкость. Недаром психолог советует чаще выходить на люди и заводить новые знакомства, причем не только с мужчинами. А так ее мир ограничен рамками школы.

— Свяжемся по электронной почте, — пообещал Джек, после чего оба разошлись по своим классам. У обоих сейчас был урок. Помахав рукой, он отправился в другое крыло, где находились лаборатории, а Виктория мимо кабинета Хелен прошла к себе. Та в этот момент говорила с Карлой Бернини, и при виде Виктории женщины заулыбались. Она на минуту задержалась в дверях.

— Привет, народ. — Она обожала установившийся в коллективе дух неформального общения. Обе коллеги были существенно ее старше, но в школе все постепенно начинают чувствовать себя одной семьей, где более опытных преподавателей воспринимаешь как старших братьев и сестер, а учеников — как младших. Школа — это единый организм.

— Так‑так… Ланч вдвоем с Аполлоном? — расплылась в улыбке Карла. Виктория смущенно кивнула.

— Смеетесь? Сидели за одним столом, только и всего. Оставьте несчастного в покое! Полшколы за ним бегает. Он просто соблюдал приличия. У вас что, локатор включен? Или в преподавательской жучков понаставили? — Все трое рассмеялись. Им ли не знать, что школа всегда полна сплетен, учителя судачат друг о друге, школьники — об учителях, и наоборот. Здесь всем обо всех известно, и что у кого происходит в жизни, ни для кого не секрет.

— Он душка, — прокомментировала Карла, и Хелен согласилась. Виктория закатила глаза.

— Да говорю вам, никакими ухаживаниями тут и не пахнет! Неужели ему приударить больше не за кем? — Все знали, что хорошенькая француженка тоже имеет на химика виды. В этом случае о каких шансах Виктории вообще можно говорить?

— Ему повезет, если он тебя окрутит, — проговорила Карла. Она успела полюбить молодую учительницу, очень уважала Викторию как педагога, хотя той еще многому надо было учиться. Но она уже в первый год прекрасно справилась.

— Благодарю за оказанное доверие! — отчеканила Виктория и прошествовала к себе. Поразительно, как быстро по школе разносятся слухи. Интересно, напишет он ей? Вряд ли. Но поговорить с ним было приятно. Она не думала, что из этого что‑то выйдет, и назавтра, на сеансе у психотерапевта, затронула эту тему.

— Почему это нет? — удивилась доктор Уотсон. — Почему ты считаешь, что он не выполнит своего обещания?

— Потому что это был ни к чему не обязывающий разговор за ланчем. Он уже и думать о нем забыл.