— Отлично! — ответила девушка и, воспользовавшись отсутствием в классе мальчиков, задрала свитер и продемонстрировала грудь. — Я в восторге от новых сисек! Давно надо было сделать. — Тут она внимательно глянула на Викторию, как будто видела ее впервые. В каком‑то смысле так оно и было. — Господи ты боже мой! Вы это сделали! — Она принялась рассматривать лицо учительницы, подружки тоже пригляделись. — Ваш новый нос мне очень нравится! — воскликнула девушка, а Виктория зарделась.

— А что, заметно?

— Да… нет… Понимаете, вы и раньше были ничего себе. Есть разница, но едва уловимая. Так и должно быть. Вы же не хотите, чтобы люди охали и сразу определяли, что вы сделали пластику. Вы просто стали выглядеть лучше, а о причинах никому знать не обязательно. Классный нос! Но будьте осторожны, это легко входит в привычку. У меня мама без конца что‑то себе подправляет. Подбородок, ботокс, новые сиськи, липосакция… Сейчас надумала сделать поменьше икры и бедра. Как мне моя грудь нравится… — мечтательно протянула девушка.

— А мне — мой нос! — призналась Виктория. В этой компании она была самой несведущей. — Я после нашего разговора решилась. Это ты мне смелости придала! Сама бы я ни за что не отважилась.

— И правильно сделали! — похвалила девушка.

Они вместе вышли из класса и в коридоре столкнулись с Эми Грин и Джастином. Будущая мама заулыбалась при виде Виктории. Она еще никому не говорила о своей беременности, и живот пока был незаметен, но ждать уже было недолго. Эми была девочкой спортивной, с сильными мышцами. Да и одежду она подбирала такую, чтобы скрывала живот. Джастин, как личный ее телохранитель, не отходил от нее ни на шаг, оберегая от всяких неожиданностей. На них было приятно смотреть.

— Таскается за ней, как собачонка! — прошипела одна из девушек и закатила глаза.

Виктория поспешила попрощаться с подругами и направилась к себе в кабинет. Настроение у нее было чудесное — ей было приятно услышать похвалу девчонок. Они‑то в таких делах разбирались получше ее. Виктория даже подумала, не уменьшить ли ей еще и грудь, но вовремя себя одернула. Правду сказала Марджори: это легко входит в привычку. Многие женщины, раз начав, не могут остановиться! Нет, хватит с нее и носа. Остальное можно исправить усердием, и она не собиралась отступать. До свадьбы Грейси еще целых пять месяцев!

Вечером в спортзале Виктория вновь увидела Колина Уайта, и они опять разговорились, одновременно крутя педали. Он рассказал, в какой фирме работает, — оказалось, он судебный адвокат в брокерской конторе на Уолл‑стрит. Фирма была солидная, и работа тоже интересная. А Виктория рассказала ему о школе. Это был ни к чему не обязывающий разговор, а после тренировки Колин удивил ее тем, что пригласил в бар через дорогу. Виктория по‑прежнему выглядела не лучшим образом и не могла поверить, что ему захочется куда‑то ее приглашать или просто показываться с ней на людях. Но он повторил свой вопрос, значит, не шутил, и она согласно кивнула, гадая, что бы могло означать его приглашение.

Оба взяли вино, и Виктория поинтересовалась здоровьем его сестры после несчастного случая в горах.

— Ее мучают боли. Переломы — дело долгое, тут никакие процедуры сразу не помогут, надо терпение иметь. Ей еще повезло, что обошлось без операции!

Потом Колин опять стал расспрашивать ее о школе, спросил и про семью. Виктория рассказала, что у нее сестра на семь лет младше, минувшим летом она получила диплом и теперь готовится к свадьбе.

— Рановато! — удивился он. — В наши‑то дни… — Он сказал, что ему уже тридцать шесть, а Виктория без утайки назвала свой возраст — двадцать девять.

— Я тоже считаю, что рано. Но у нас родители поженились как раз в этом возрасте, сразу после колледжа, правда, тогда так многие делали. Сейчас так рано не женятся. Грейс ждать не захотела, она давно встречается со своим Гарри. Теперь дома только и разговоров, что о свадьбе. Вся семья будто впала в помешательство. — Виктория усмехнулась. — Надеюсь, что это временно. Они меня с ума сводят!

— А тебе жених ее нравится?

Виктория растерялась, но потом решила сказать правду.

— Да. Но он не для нее. Он слишком любит все решать сам и для такого молодого парня необыкновенно самоуверен. Не дает ей и рта открыть. Мне обидно, что Грейс отказывается от своего «я» и от своей независимости ради того только, чтобы стать его женой. — Виктория, правда, не стала говорить, что жених Грейс очень богат. Да дело, собственно, не в этом. Будь Гарри не так богат, она бы все равно не желала Грейси такого мужа. Деньги делали его высокомерным, но стремление помыкать окружающими было у него в характере, а именно это Виктории и не нравилось. И Грейси, по ее убеждению, заслуживала лучшего.

— Моя сестра тоже чуть за такого не вышла. Встречались три года, и он нам всем нравился, но не в качестве ее мужа. В прошлом году объявили о помолвке, ей уже было тридцать четыре, вроде и замуж пора, и детей хочется, и страшно остаться одной. Но она вовремя сообразила, на что себя обрекает, и за две недели до свадьбы они расстались. Что творилось! Сестра переживала, но родители отнеслись к ее решению с пониманием. Думаю, она правильно поступила. Женщинам сложнее устроить свою жизнь, — добавил Колин, — потому что в определенном возрасте время начинает обратный отсчет. Мне кажется, из‑за этого многие женщины принимают поспешные и ошибочные решения. Я был рад за сестру, что она вовремя спохватилась. Ты ее, кстати, здесь видела. Ей тридцать пять лет, и она непременно найдет хорошего человека, надеюсь, что и дети у нее будут. Уж лучше остаться одной, чем выйти не за того человека. Но хорошего человека встретить не так легко, — задумчиво проговорил он. Виктория поверить не могла, что женщина с такой внешностью не окружена десятком воздыхателей, мечтающих надеть на ее палец обручальное кольцо или, по крайней мере, жаждущих с ней встречаться. — После того как они расстались, она так ни с кем всерьез и не встречается, — продолжал Колин. — Но своим прежним женихом она переболела и говорит, что ни за что к нему не вернется.