— Не забывай: ты у нас, девушек, главная, ты почетная подружка невесты, и это твоя функция, — настаивала Грейси. Виктория смирилась. Из‑за этой свадьбы отношения между сестрами стали напряженными до предела.

— Когда ты хочешь ехать? — сдалась Виктория.

— В мае, — обрадовалась Грейси, проблемы сестры ее не интересовали!

— Ладно. Сделаю. Я тебя люблю, — вздохнула Виктория и положила трубку. Грейс пообещала прислать ей список участниц и пожелания к мероприятию. Еще она сказала, что оплачивает все отец. Джим из кожи вон лез, чтобы не ударить лицом в грязь. Небось для старшей дочери ни за что не стал бы так стараться. Он и сам это говорил и даже советовал ей, если найдет себе жениха, обвенчаться по‑тихому.

К счастью, несмотря на связанные с замужеством сестры волнения, отношения с Колином у Виктории были прекрасные. Но ее не обрадовал звонок матери, когда та сообщила, что они с отцом на пару дней прилетят в Нью‑Йорк, где Джиму надо повидаться с одним важным клиентом. Этого ей только не хватало! О существовании Колина отец с матерью уже знали и наверняка захотят с ним познакомиться. Тем более что она с его родителями уже встречалась. Виктория заранее представляла себе, какие гадости станет говорить о ней папочка. Вечером она поделилась новостью с Колином.

— Пойдешь с нами ужинать? — спросила она упавшим голосом. В ответ он улыбнулся и поцеловал ее.

— Конечно!

— И кстати, у меня к тебе одна просьба.

— Уже согласен, — отшутился он. — Так в чем твоя просьба? — Он видел, что в последние дни Виктория очень расстроена и напряжена до предела. Она переживала за сестру, но ничего поделать не могла.

— Ты поедешь со мной на свадьбу Грейси? — спросила она, и Колин опять улыбнулся.

— Я уж боялся, меня не пригласят.

— Понимаешь, она выбрала такие платья, что все подружки невесты будут выглядеть как принцессы, а я — как чучело. Так что готовься. Будешь за меня краснеть. — Виктория чуть не плакала, когда говорила это.

— Я буду тобой гордиться, а не краснеть! Ты даже если очень постараешься, не можешь плохо выглядеть. Скажи лучше, когда твои родители приезжают?

— Через два дня. — Она сказала это таким упавшим голосом, словно их ожидал конец света. Именно так она это и воспринимала. Отец выставит ее дурой перед дорогим ей человеком, будет доказывать, что любить ее не за что. Что, если Колин ему поверит? Виктории не приходило в голову, что тем самым отец выставит в дурном свете себя, а не ее. А Колин — он и так знает, что она достойна его любви.

На другой день она сделала необходимые звонки в Лас‑Вегас, хотя доктор Уотсон и убеждала ее, что если она не хочет этим заниматься, то вправе отказаться. Но Виктория не хотела подводить Грейси. Она ее никогда и ни в чем не подводила.

А еще через день прибыли отец с матерью. Они остановились в «Карлайле» и пригласили ее с Колином в бар. Слава богу, у них на ближайшее время был назначен ужин с клиентом отца, и на дочь времени почти не оставалось. Виктория вздохнула с облегчением. Бара будет более чем достаточно. Она знала, что унизить ее отец сумеет и за пять минут, для этого не нужен целый вечер.

Сразу было видно, что Колин произвел на отца впечатление. Джим словно недоумевал, как такой интересный мужчина может находиться рядом с его недотепой дочерью. Виктория и сама верила в это с трудом, но Колину действительно хотелось быть с ней, что он не раз доказывал на протяжении вот уже четырех месяцев.

Все держались в рамках приличий и мило болтали, пока где‑то через полчаса отец не заметил, что надо бы ей следить за рационом, не то еще не влезет в платье, какое сестра для нее заказала. Виктория окаменела.

— Пап, я похудела, разве ты не видишь? — тихо ответила она. — И мы каждый день занимаемся на тренажерах.

— Вижу, ты хорошо на нее влияешь, — с улыбкой похвалил он Колина, а тот напрягся в ожидании развития событий. — И все‑таки поосторожней с мороженым! — не удержался Джим со столь ненавистным ей смешком. Ни отец, ни мать даже не заметили, что она и так сильно похудела. Остался незамеченным и новый нос, о котором, впрочем, не знал и Колин. Виктория ему так и не сказала. Ни к чему ему об этом знать. Тут отец повернулся к Колину и принялся взахлеб расписывать, какой замечательный у него будет зять и как они довольны этой партией.

Виктория не выдержала:

— Ничего замечательного в нем нет, пап! Он ей уже изменил, и тебе это известно.

Отец вздрогнул, он не ожидал, что его призовут к ответу. Он строго посмотрел на дочь.

— Всего‑то безобидная интрижка, большое дело! — презрительно хмыкнул он. — Все ребята так делают, перед тем как надеть хомут. Помогает снять напряжение. — Он подмигнул Колину в полной уверенности, что тот разделяет его мнение. Но тот ничего не сказал.

— Как вы можете выдавать ее за человека, который уже до свадьбы начал гулять? — огорченно спросила Виктория. Мать сделала вид, что ничего не слышит, и продолжала с отсутствующим видом потягивать коктейль. Она, как всегда, умыла руки.