— Но почему же…

— Подождите, потом вам все объяснят, — грубовато заявил врач, и Шарлотта обиделась.

Неужели им во время обучения не прививают навыков, как надо общаться с родственниками? Это же просто наглость — так с ней разговаривать! Пусть благодарит свою счастливую звезду, что ему попалась она, а не Лилиан! Если бы он вздумал подобным образом вести себя с ее матерью, она бы так его отчехвостила, что он бы потом долго приходил в себя. Шарлотта знала, что сама теряется в таких случаях, поэтому лишь пробормотала что-то невнятное и поспешно удалилась.

И что она теперь скажет матери? Во всем этом было что-то очень странное. Все получилось как-то не так, как следовало, но она никак не могла сообразить, в чем тут дело. Может быть, Никлас сумеет ей объяснить. Она все-таки решила рискнуть и набрала по мобильнику номер. Может, он ее успокоит. Ей уже и самой казалось, что все это она себе навоображала.

После совещания Патрик сел в машину и отправился в Уддеваллу. Он не смог просто сидеть и ждать, надо было что-то делать. Всю дорогу он так и сяк прикидывал в уме разные возможности, но все они казались одинаково скверными.

Выслушав объяснения, как пройти в отделение, он по пути все равно несколько раз заблудился. До чего же в больницах все запутано! Возможно, отчасти тут было виновато его плохое чувство пространственной ориентации. Обычно в их семье роль штурмана выполняла Эрика — иногда ему казалось, что у нее есть шестое чувство, которое всегда помогает выходить на правильную дорогу.

Он остановил проходившую мимо медсестру:

— Мне нужно к Рольфу Визелю. Где его можно найти?

Она показала в конец коридора. Долговязый мужчина в белом халате шел впереди, удаляясь в другую сторону. Патрик негромко окликнул его:

— Доктор Визель?

— Да? — Врач обернулся.

Патрик поспешил ему навстречу и протянул руку:

— Патрик Хедстрём, полиция Танумсхеде. Мы разговаривали с вами сегодня ночью.

— Да, верно, — сказал врач и энергично потряс Патрику руку. — И знаете ли, хорошо, что вы успели в последний момент. Иначе мы бы не знали, какое лечение применить к пациенту, и, боюсь, уже бы его потеряли.

— Удачно получилось, — сказал Патрик, смущенный энтузиазмом доктора и в то же время отчасти гордясь собой. Не каждый день удается спасти жизнь человека!

— Входите сюда. — Доктор Визель указал на дверь, ведущую в ординаторскую. Он вошел первым, Патрик за ним. — Хотите кофе?

— Да, с удовольствием, — согласился Патрик и вспомнил, что забыл выпить кофе в участке. Голова была так забита разными делами, что он пропустил эту столь существенную часть своей обычной утренней программы.

Они присели за замызганный кухонный столик и принялись пить кофе, почти такой же невкусный, как в участке.

— Простите, он у нас явно перестоял, — заметил доктор Визель, но Патрик только махнул рукой, показывая, что это не имеет значения.

— Итак, как же вы догадались, что у нашего пациента отравление мышьяком? — с любопытством спросил врач, и Патрик рассказал ему, как вчера смотрел программу «Дискавери», а затем связал это с ранее полученной информацией.

— Да, случай необычный, поэтому нам так трудно оказалось его определить. — Доктор покачал головой.

— Каков теперь прогноз?

— Он выживет, однако последствия будут сказываться всю жизнь. Очевидно, он получал мышьяк в течение длительного времени, и последняя доза, судя по всему, оказалась довольно большой. Но все это мы еще выясним позже.

— По анализу волос и ногтей? — спросил Патрик, узнавший про этот метод из вчерашней программы.

— Да, именно так. Мышьяк остается в организме, накапливаясь в волосах и ногтях. И, определив количество мышьяка и сопоставив его со скоростью роста тканей, мы можем с высокой точностью узнать, когда он получал мышьяк и в каких дозах.

— И вы проследили за тем, чтобы к нему никого не впускали?

— Да, мы распорядились об этом, как только у него было диагностировано отравление мышьяком. К нему никто не имел доступа, кроме лечащего медицинского персонала. Между прочим, его падчерица только что приходила сюда и спрашивала, как он, но я сказал только, что состояние больного стабильное, однако пока видеть его нельзя.

— Отлично.

— Вы уже знаете, кто это делал? — осторожно спросил доктор.

Немного подумав, Патрик кивнул:

— Да, предположительно это нам известно. Надо надеяться, что еще сегодня будет получено подтверждение.

— Да уж, никак нельзя, чтобы человек, способный на такое, разгуливал на свободе. Отравление мышьяком вызывает крайне болезненные симптомы, прежде чем наступает смерть. Жертва испытывает большие страдания.

— Да, я уже знаю, — хмуро сказал Патрик. — Есть как будто и такая болезнь, которую можно спутать с отравлением мышьяком?