– Вы… вы…

Ольга не могла выговорить ни слова, задыхаясь от возмущения. Но она видела, как внимательно слушает этого гостя отец, очевидно, размышляя над его словами и поведением своей дочери, которое оказалось столь неприглядным.

Дронго попрощался и направился к выходу. Уже закрывая дверь, он услышал, как она крикнула:

– И ты позволяешь какому-то эксперту так оскорблять твою дочь в своем присутствии?!

– А если он прав? – неожиданно спросил Царедворцев.

Что ответила ему Ольга, Дронго уже не услышал. В приемной его ждал Эдгар Вейдеманис и, когда они спускались вниз на лифте, как-то виновато сообщил:

– Его дочь прибежала сюда без приглашения, я ничего не мог сделать.

– Видел, видел… Знаешь, почему невозможно бывает сохранить большие компании, передавая их своим детям или внукам? Сегодня я это отчетливо понял. Создатели компании должны быть людьми, умеющими разговаривать с другими партнерами, учитывающими их интересы, просчитывающими возможные действия своих соперников, конкурентов, партнеров, поставщиков. Каждый создатель крупной компании – не просто деловой человек, он еще и профессионал, досконально знающий свой бизнес, и немного психолог, просчитывающий действия нужных ему людей. А наследники часто бывают лишены этих качеств. Ведь основатели компаний рискуют, начиная с нуля, а иногда даже и с минуса, залезая в долги и кредиты. Но наследники получают все сразу, поэтому не умеют слушать людей и просчитывать ситуации, даже если получают самое лучшее образование. Сказывается отсутствие конкретного опыта в общении с людьми. Может, поэтому в крупных западных компаниях ее владельцы и определяют своих детей на самые ничтожные должности, чтобы те, постепенно поднимаясь, понимали не только суть бизнеса, но и отношения между людьми.

Они вышли на улицу. Снегом уже намело вокруг огромные сугробы.

– А мне еще предстоит встреча с румынским послом и его супругой, – вспомнил Дронго, – и нужно найти время, чтобы встретиться с Турелиным и Лихоносовым. Тогда уже начнем подводить предварительные итоги.

Он не мог знать, что уже завтра вечером в этом расследовании появится еще один погибший.

В резиденцию румынского посла Дронго приехал за десять минут до назначенного времени, опасаясь, что снова может опоздать. И ровно в семь вечера уже был у дверей, предъявив свои документы. Его провели в большую комнату, предназначенную для приемов, и почти сразу к нему вышла Илона. Сегодня она была одета в темно-синее платье, облегавшее фигуру, выгодно подчеркивая ее женские достоинства. Юбка была гораздо выше колен – она знала, насколько эффектно выглядят ее ноги. Волосы были распущены. Илона протянула ему руку, и Дронго галантно ее поцеловал.

– Добрый вечер, – весело приветствовала она гостя. – Тудор сейчас выйдет. Он как раз разговаривает с Бухарестом.

Они уселись на диван. Илона положила ногу на ногу, и юбка задралась еще выше. Нужно было сделать определенное усилие, чтобы не смотреть на ее красивые ноги.

– Вы уже были у Терезы. – Это прозвучало не как вопрос, а как утверждение. – Она мне звонила и сказала, что вы к ним заезжали и была очень милая беседа.

– Да, мне понравилась их квартира.

– Мечта, а не квартира, – вздохнула Илона. – Вы поднимались на второй уровень?

– Нет. Меня туда не приглашали.

– Жаль. Оттуда открывается удивительная панорама на город.

– У вас тоже достаточно красиво, – заметил Дронго.

– Это все не наше, – отмахнулась Илона, – все казенное. Резиденция посла. Пока Тудор является послом, мы можем здесь оставаться. Как только его отзовут, мы должны будем все сдать и уехать. В его бухарестскую квартиру, – произнесла она с явным сожалением.

– Может, его отправят в другую страну?

– Лучше бы не отправляли, – призналась она. – Нам предлагают Судан. Можете себе представить, какая там обстановка?! Я недавно смотрела по Интернету. В гражданской войне между мусульманским Севером и христианским Югом погибло около двух миллионов человек. Настоящее варварство! И в такую страну ехать послом! Тем более не на юг, а на север. Там придется носить чадру и опасаться покушения в любой момент. Я так надеюсь, что Тудору разрешат остаться в Москве еще на один срок…

– У послов свои ограничения по срокам и странам, – сказал Дронго.

– Да, я знаю. Но очень обидно. Москва – один из центров мировой цивилизации. Да и большая политика тоже делается именно здесь. Уезжать отсюда в Судан… – Она повела плечами. – Разве я думала, когда выходила замуж за Тудора, что все закончится Суданом?

– Супруге посла необязательно носить чадру, – пояснил Дронго, – просто на улицу нельзя будет выходить без некоторых ограничений.

– Лучше не говорите. Я уже сказала Тудору, что ни за что не поеду в Судан, ни при каких обстоятельствах, пусть на меня даже не рассчитывает.

– Когда вы ему об этом сказали?

– Как раз на Рождество. Он решил меня порадовать и сказал, что мы, возможно, следующее Рождество встретим уже в жаркой африканской стране. А я ему объяснила, что не смогу жить в его жаркой стране, предпочитаю оставаться в Москве. Я не декабристка.

– Они отправлялись за мужьями в Сибирь.

– Сейчас Центральная Африка гораздо хуже Сибири. – Илона обернулась, словно опасаясь, что их могут услышать, и шепотом добавила: – Он пытается пробить назначение в Европу, в какую-нибудь восточноевропейскую страну. Там хотя бы можно жить. Посмотрим, чем это закончится.

– Надеюсь, что вам повезет, – искренне пожелал ей Дронго.

– Я тоже надеюсь, очень не хочется отправляться к аборигенам в Африку. Вы бывали в Африке?

– Много раз.

– Понравилось?

– Я люблю экзотические места, – признался он.

– А я их терпеть не могу. Мне больше нравится Европа с ее устоявшимися традициями… Будете что-нибудь пить?

– Нет, спасибо. Подождем вашего мужа. Я хотел у вас спросить, что произошло в коттедже в тот вечер?

– Убийство Пашкова, – спокойно ответила Илона. – Кто-то влез в дом и заколол нашего друга-бизнесмена.