У Гардта разгорелись исследовательские страсти.

– Как ты думаешь, Ганс, если нам на этот раз не удастся спуститься на Луну, – он остановился, но затем быстро продолжал, – было бы весьма жаль, если бы мы не привезли домой ничего положительного. Не могли бы мы, по крайней мере, раскрыть тайну вот этой карликовой планетки?

Инженер задумался, затем ответил:

– В этом нет ничего невозможного.

И он развил перед внимательными слушателями следующий план:

– Прежде всего – скорость «Виланда» должна сравняться со скоростью карликовой планетки. Это вполне достижимо. Наша ракета притягивается теперь Луной и несколько отклоняется от своего пути. Она описывает сейчас дугу параболы, в фокусе которой находится центр Луны; эта орбита приближает нас все больше и больше к поверхности Луны. В то же время наше путешествие, благодаря свободному падению, все время ускоряется. Если расстояние между карликовой планеткой и поверхностью Луны достигнет восьмиста километров, то она описывает около центра Луны круг радиусом в две с половиной тысячи километров. Можно ли заставить «Виланд» описывать такую же орбиту вокруг Луны? Вполне.

– Конечно, не совсем легко будет уравнять ход «Виланда» с движением этой планетки, но без этого нельзя надеяться на установление связи с нею. Во всяком случае, попытка эта представляет большой интерес хотя бы с точки зрения маневрирования. А может быть, посещение этой карликовой планетки окажется полезным и само по себе.

– Итак, идем, – крикнул восхищенный Андерль. – То-то будет охота!

Гардт покачал головой.

– Мы должны рассчитывать только на случайную удачу: уверенности быть не может. Мы можем кружиться вокруг Луны сколько угодно; для этого не потребуется энергии, в крайнем случае – пару взрывов, которые не играют роли. Но мы не можем позволить себе роскоши гнаться за карликовой планетой – это потребует слишком много горючего.

Андерль злобно посмотрел па американца, который нарушил все расчеты необходимого количества горючего.

Томми Бигхед побледнел и молча ушел. Он не в состоянии был больше выносить этих упреков. В его возбужденной фантазии начало складываться сперва неясное и туманное, но потом все более определенное страшное решение.

– Проклятие! – прошептал он про себя. – Ты заварил кашу, Томми, ты должен ее и расхлебать...

И он притворился уснувшим.

Вскоре наступил благоприятный момент для осуществления рокового плана Томми.

Ганс Гардт и Андерль полезли в машинное отделение ракеты, чтобы лишний раз убедиться в исправной работе всех частей машины. Близость Луны требовала особой осторожности, ибо жизнь пассажиров зависела от правильного функционирования каждой отдельно части всех сложных машин, имевшихся на «Виланде».

Дядя Алекс не отходил от телескопа и с основательностью ученого изучал внутренности лунных кратеров. Он так был углублен в свои наблюдения, что совершенно не замечал того, что делается вокруг него. Таким образом, Томми имел полную возможность осуществить свой замысел.

Другой на его месте просто без всяких водолазных костюмов покинул бы ракету, и в течение какой-нибудь доли секунды от него не осталось бы и следа. В безвоздушном пространстве человеческое тело, конечно, лопнуло бы, распираемое внутренним давлением.

Но этот деловой американец не намеревался так дешево отдать свою жизнь.

– Если мне суждено погибнуть, – думал он, – пусть это, по крайней мере, произведет небывалую сенсацию. Прежде всего, я должен набраться как можно больше впечат лений...

Возможно, что в глубине души он лелеял еще тайную надежду, что спутники, вернувшись на Землю, подробно расскажут о его смертельном полете и таким образом увековечат его репортерскую славу. Он тщательно готовился к своему бегству. Прежде всего он плотно поел – в последний раз. Затем, он надел резиновый костюм, заложил за спину три кислородных баллона, которые действовали в течение шести часов каждый.

«Восемнадцать часов – довольно продолжительное время, – решил он, – кто знает, что еще может случиться!»

Карманы он наполнил патронами для реактивных револьверов и кроме того, еще целый мешок с патронами привязал к телу. Затем написал несколько слов и положил записку на том месте, где обычно висел его водолазный костюм.

Наконец, он крепко привинтил шлем, тихо открыл шлюзовую дверь и очутился вне ракеты, в пустом пространстве.

Он не захватил с собой телефонного кабеля. Некоторое время он крепко держался за внешнюю стенку ракеты и с содроганием смотрел на приближающуюся Луну, которая не была уже похожа на небесное тело.

Широкой дугой растянулась Луна по небесному своду. Если бы абсолютное отсутствие чувства тяжести при свободном полете не уничтожило представления о верхе и низе, Томми получил бы впечатление, что «Виланд» падает с бесконечной высоты на твердую почву по косой линии.

Чем больше смотрел Томми на сияющую, изрезанную ущельями группу гор, тем больше сомневался он в правильности своего решения. Он охотно вернулся бы на ракету. Это еще было возможно.

Но он вспомнил своих спутников, их неприятные упреки и устыдился своей трусости.