Запер, на два поворота отмычку повернул, хмыкнул, когда убедился, что ящик сработан добротно, никакие визги оттуда не слышны почти. С улицы точно не разобрать.

— Серван, — невозмутимо пояснил мессер Обэрто.

— А? Какой еще сервант?

— Не сервант — серван. Один из «мелкого народца». Проказлив, вороват, обожает выводить людей из себя. Способен менять облик, но количество видоизменений ограничено и невелико. Известны случаи сотрудничества с людьми.

— Думаете, договоримся с ним?

— Думаю, с ним уже договорились до нас, другие.

И тут-то явились эти самые «другие», точнее — другой. Вплыл прямо через стену — дородный синьор в одеянии, которое, как и у синьора Аральдо Аригуччи, было в моде лет двести назад. А то и больше; когда там основан род Циникулли? Вот оттуда и следовало считать, поскольку явившийся был призраком fundator'а этого самого рода.

Оглядел он, значит, библиотеку, оправил широкополые свои рукавищи и пошел басить: «Я так и знал!» — и проч., и проч., о чем сказано выше.

Благородно негодовал.

Долго так негодовал, Фантин уже утомился в полусогнутом своем состоянии корчиться: пол-то холодный, между прочим! Думал наплевать на все и дать деру, а магус пусть сам выслушивает, к нему же в основном обращаются.

Нет, смотри ты, умолк наконец гневливый синьор Как-Кстати-Его-Зовут, а мессер Обэрто, наоборот, решил заговорить.

— Все? — спрашивает. — Вы закончили, синьор Бенедетто?

Призрак очами повращал, брови густые сдвинул, но молчит, кивает только сурово, мол, я-то закончил, а вот что ты скажешь, сякой-такой-разэтакий?!

— Зря вы шумите. Не в ваших это интересах. Вы ведь прекрасно понимаете — и что я — настоящий законник, и что licentia у меня имеется, и полномочия, и что ваш потомок к уже совершенным беззакониям успел с перепугу добавить новые. И вам поэтому не так себя вести следует. Вы ждали меня — я пришел. Нападение в данном случае вряд ли станет для вас лучшим способом защиты. Я бы предложил другое: расскажите мне, что произошло на вилле той ночью, когда пропали перстни.

— А с чего вы взяли, что я знаю?

— Не смешно, — говорит мессер Обэрто. И судя по тону, ему в самом деле не смешно, а смертельно скучно препираться с призраком. — Это синьор Леандро мог не знать. Синьор Грациадио. Охрана на первом этаже, прислуга, кто угодно из живых. Но не вы. Итак?

Синьор Бенедетто хмуро покосился на Лезвие Монеты, который по-прежнему сидит возле шкафа.

— Пусть выпустит малыша, — цедит сквозь зубы. — И, кстати, мессер, вы доверяете своему… компаньону?

— Это уже мои заботы. — Магус поворачивается к Фантину: — Открой дверцу. — И снова к призраку: — А своему «малышу» вы доверяете?

Синьор Бенедетто становится в величественную позу «меня оскорбили, но я выше этого!» и заявляет:

— Теперь и для вас это не имеет значения. К тому же именно Малимор в некотором роде является свидетелем случившегося.

Серван, взъерошенный, но не утративший прежней прыти, как раз выглядывает из шкафа.

— Синьор Бенедетто?

— Давай, малыш, расскажи мессеру, что сталось с перстнями.

— Я же просил вас! — обижается Малимор. — Сотню раз просил не называть меня малышом!

Фантин неизвестно почему проникается симпатией к сервану. А тот продолжает дуться:

— И что мне рассказывать? Вы сами все знаете лучше моего, — он бросает шкодливый взгляд на синьора Бенедетто. — Молодой Грациадио ничем не отличается от своего папочки, это у них, хе-хе, наследственное! Ну, я гостил у приятелей в Нижнем, они мне кое-что рассказали. Я решил, чтоб по справедливости. Как лучше хотел! А вы потом набросились: «Что натворил! Честь семейства!», то, се. Можно подумать, я их украл! Можно подумать, я натворил, а не потомок ваш драгоценный! Можно подумать…

— Думать раньше надо было! — громыхает синьор Бенедетто. — Тоже мне, доброхот нашелся! Никому от твоей доброты лучше не стало, а вот хуже — многим!

— Господа, — вмешивается магус. — Давайте по порядку. То, что перстни не украдены, я знал с самого начала: их просто не могли украсть, если на вилле был призрак, — мессер Обэрто отвешивает поклон в сторону синьора Бенедетто. — То есть мизерный шанс того, что отыскался сверхталантливый и невероятно везучий вор… такой шанс существовал, однако лучший из «вилланов» на этом побережье, как выяснилось, только планировал наведаться сюда. Кстати, господа, познакомьтесь с Фантином.