— Да, вот там. — Он показал на картонную коробку. — У нас есть все кроме стыда. А вы и вправду справитесь?

Я скинул пиджак и повесил его на стул. Потом открыл коробку:

— Снимайте халат. Ведь потом мне нужно будет надеть вам перчатки, так?

Тип улыбнулся:

— А вы соображаете в нашем деле, ага?

— Кое-что понимаю.

Передо мной стоял старый гладиатор со впалой грудью и отличными мускулами, которые перекатывались под кожей, словно свинцовые шары. Похоже, он был моего возраста, а голову побрил, наверняка чтобы скрыть лысину.

Я взял его за запястье. Рука явно когда-то была сломана, потом залечена, потом опять сломана — вернее была сломана большая часть из тех двадцати шести костей, что есть в человеческой руке. Костяшки пальцев походили на шляпки гигантских гвоздей. Я начал накладывать бинт.

— Меня зовут Кортес, Луис Кортес.

— Антонио Карпинтеро. Против кого вы сегодня выйдете?

— Буду сражаться с самим доном Рикардо. Пять раундов. Мы договорились, что он один раз уложит меня в третьем раунде, и в итоге бой сведем к ничьей. Что скажете?

— А что, хорошо… Подвигайте рукой… Да, в самый раз. Кисть нормально стянута?

— Слушайте, а вы разбираетесь в боксе, это точно. Вы тренер?

— Нет, просто знакомый Польито. — Я отодрал кусок пластыря и закрепил бинты. Перчатки нужны спортсмену, чтобы не повредить кости, а бинты превращают кулаки боксера в камни. — Вот так — теперь давайте другую руку.

— Старина Польито… Он сильно изменился, с тех пор как начал работать на дона Рикардо. Мне платят за это пол-лимона. — Он смотрел, как я вожусь с его правой рукой, которая выглядела намного хуже. Безымянный палец был сломан несколько раз и плохо сросся. — Я второй раз на этих соревнованиях, а вы?

— Первый. А вы не знаете, этот парень, Сильверио, он будет драться против негра? — Я показал глазами на вестибюль.

— Да, кажется, да. Вся эта мишура ради двух боев. Сначала мы с доном Рикардо, потом эти мальчишки. — Он задумался. — Дон Рикардо устроил мою дочь на работу в одну из своих фирм. В компанию по недвижимости. Мы ему многим обязаны.

— У вас ведь слабое сердце, так? — Я кивнул на упаковку таблеток, лежащую на столике.

Кортес пожал плечами:

— Да нет, это почки, ничего особенного. Меня порядком поколотили за жизнь, но ведь нищета хуже, вам не кажется? Дон Рикардо добьется для меня приличной пенсии. И если он скажет, что намерен десять раз бросить меня об пол перед своими друзьями, я позволю ему это сделать.

— Где ваши перчатки?

— Вон там, под полотенцем.

Это была старая модель Douglas Camper, на вид им было около тридцати лет. Почему-то я был уверен, что он всегда дрался только в них. Я надел на него перчатки и затянул шнурки. Потом еще раз закрепил все пластырем. Случается, шнурки развязываются и словно кнутом бьют соперника. Один такой развязавшийся шнурок может оставить боксера без глаза.

— Спасибо, друг. Я очень вам благодарен.

Он похлопал меня по спине сильной рукой и начал выкидывать вперед руки и разминаться, словно бы ему предстоял настоящий бой, а не позорный фарс.

Я трижды позвонил в дверь последнего домика, но никто не ответил. Отчаявшись, я вернулся в предыдущий павильон. Черный боксер плясал вокруг воображаемого противника. Руки его, расслабленно болтающиеся вдоль тела, вдруг с головокружительной скоростью вылетали вверх и наносили удары по воздуху. Он словно бы щелкал двумя кожаными бичами, а потом вновь расслаблялся.

Уже очень давно я не видел подобного боксерского стиля. Его ввели кубинцы в сороковых годах. Пепе Легра, по прозвищу Тигр Баракоа, добился успеха, пользуясь этой техникой. Как и Кид Турнеро и Кассиус Клей, то есть Мохаммед Али. Его готовил Хосе Наполес по прозвищу Мантекилья. Кубинец подписал эксклюзивный контракт с Доном Кингом, чтобы он тренировал будущего чемпиона мира. Этот тип ведения боя произвел революцию в боксе.

— Простите, — обратился я к парню, — вы не видели другого спортсмена? Я говорю о Сильверио Сан Хуане. — Я указал на дверь. — О том, что живет в соседнем домике.

Парень остановился и посмотрел на меня. Я повторил вопрос, но чернокожий ничего не сказал, а продолжил свои прыжки.

Сзади послышался голос Луиса Кортеса:

— Он не может говорить, он немой.

Я обернулся. Старый боксер разогревал мышцы шеи, поворачивая голову то вправо, то влево.

— Там никто не отвечает. Кажется, его нет дома.

— А вы смотрели за домом? Там есть бассейн, скорее всего он там. Слушайте, вы обратили внимание на негра? Какой потрясающий боец!