Она кивнула:

– Если вы не против. Я, конечно, заплачу вам за труды.

– Ну что ж, – задумчиво сказал он. – В таком случае можно приступить прямо сейчас.

– Так быстро? – обрадовалась Изольда. – Я согласна, хотя уже довольно поздно.

– Всего несколько минут. Я научу вас, как правильно держать инструмент. Кроме того, гитара требует сосредоточенности, во время игры нельзя отвлекаться. В таком замке, как ваш, наверное, много шумят, поэтому у занятий поздно вечером есть одно преимущество – тишина и покой.

Ривиус бросил многозначительный взгляд на товарищей:

– Ступайте спать. Я лягу чуть позже.

Он ведет себя точно так, как хозяин со слугами, – невольно отметила про себя Изольда. Он был не груб и не суров, но в нем чувствовалась внутренняя сила и властная манера повелевать. Откуда это у странствующего менестреля?

– Спокойной ночи, – сказал Тилло, первым вставая со скамьи.

– Приятных сновидений, – подхватили карлик и гигант, двигаясь следом за Тилло.

Остался один только Сиду. Песик сидел и переводил блестящие глазки с Изольды на Ривиуса, как будто спрашивал: «Чем это вы здесь будете заниматься?»

Но его немой вопрос остался без ответа.

Ривиус взял гитару, провел по струнам.

– Где начнем урок? – пропел они тоном чуть выше продолжил: – Мне нужен стул. Хочу понять я «между строк», уловит ли дама мой намек…

От его непринужденной манеры Изольде стало весело.

– Ясно, нам понадобятся два стула, а лучше скамья. Вон там, возле очага, нам будет вполне удобно.

Она прошла к очагу и села. Не дожидаясь приглашения, Ривиус расположился рядом с ней.

– Как вы научились играть на гитаре? – спросила Изольда, пытаясь прикрыть вопросом охватившее ее смущение.

Он пожал плечами:

– Когда-то я служил в одном доме, там приобрел первые навыки.

– А вы давно стали странствующим менестрелем?

– Я бы так не сказал. Но кажется, вы изъявили желание учиться играть на гитаре. Наверное, здесь, в сельской глуши, довольно скучно и одиноко, похоже, арфа, свирель, а теперь гитара скрашивают ваш досуг.

– Нет, нет. Я все время занята, а научиться играть на гитаре хочу для того, чтобы порадовать близких.

– Тогда другое дело.

Его глаза встретились с ее глазами. Он сидел так близко, что у нее перехватило дыхание. Его твердый немигающий взгляд тревожил, волновал, возбуждал в ней не известное прежде чувство. Он подавлял ее, в его присутствии она чувствовала себя слабой и беззащитной, хотя в этом ощущалось невыразимое очарование.

– Итак, – он протянул ей гитару, – возьмите левой рукой за гриф, а правой прижмите ее к телу. Смысл игры сводится к тому, чтобы правильно пережимать струны на грифе и тем самым вызывать звуки разной высоты, примерно вот так.

Он склонился над ней, обхватив ее левой рукой и положив ладонь поверх ее ладони. Тепло его руки, горячее дыхание волновали Изольду, и мурашки пробежали по ее спине, а сердце тревожно забилось.

– Разные струны, их сочетание рождает мелодию, – шептал он почти ей на ухо.

Невероятно, но сердце Изольды застучало еще быстрее, еще взволнованнее. Он прижал ее пальцы к струнам, правой рукой взялся за ее правую руку, она почти находилась в его объятиях. От волнения красные точки заплясали у нее перед глазами.

– Проведите пальцами по струнам.

Ей показалось – попроси он в этот миг ее о чем-нибудь другом, она не нашла бы в себе сил отказать ему.

Прозвучавший нескладный аккорд вывел ее из задумчивости.

– Вы можете перебирать струны либо большим, либо всеми пальцами.

И он провел ее пальцами еще раз по струнам. На этот раз вышло намного лучше, получилась мелодия валлийской народной песни.

Изольда удивленно уставилась на свои руки: неужели эту мелодию извлекла она?

– Тихая лунная ночь, – запела она слова валлийской песни.

Рис буквально окаменел – дочь его заклятого врага пела одну из самых задушевных колыбельных песен. Он никак не ожидал, что она узнает песню по двум-трем нотам. Но тут он чертыхнулся про себя: что ж удивительного, у нее мать родом из здешних мест, и она говорит на валлийском языке не хуже, чем он. Несмотря на это, Изольда Фицхью не выглядела в его глазах настоящей валлийкой. Он выпустил ее из своих объятий, музыкальный урок закончился.

– Думаю, на сегодня достаточно.

Изольда по-прежнему сидела, склонившись над гитарой и медленно перебирая струны. Увлекшись игрой, она напрочь забыла о своем учителе, но в отличие от нее он не сводил с ученицы пристального взгляда. Ни одна мелочь не ускользнула от него: одухотворенное лицо, тонкие руки, изящный изгиб спины, шелковистые волосы, от которых исходил запах лаванды. Рис нахмурился. Как это ни странно, но она пробуждала в нем чувство, противоположное ненависти.

Изольда была юна, чиста, прекрасна. Не только Рис, но и любой другой мужчина не смог бы устоять перед обаянием ее девической прелести. Вот почему она так ему нравилась, вот откуда у него пробудилось влечение к ней, такое неожиданное, и совсем не ко времени. Ибо она была из рода Фицхью и он ненавидел и ее, и всю ее семью.