— Ну? — сказала она в ответ на прищуренный взгляд Джордана.

— Вы стоите на доске, — объяснил он преувеличенно терпеливо. — Это несколько затрудняет мне задачу. Не то чтобы вы были тяжелее перышка, дорогая, но я сегодня съел недостаточно каши.

— Вы хотите сказать, что и для вас есть что-то невозможное? — парировала она. До сих пор Ханне не была свойственна язвительность, но этот мужчина, который видел ее обнаженной, который занимался с ней любовью, а потом бросил ее...

— Хочешь, чтобы я подошел и отодвинул тебя? — спокойно спросил он.

Джордан говорил слишком тихо, чтобы кто-нибудь еще мог услышать, но Ханна покраснела. Этот самодовольный эгоист не упустит повода прикоснуться к ней. И, конечно, уверен, что она не устоит.

Ханна шагнула в сторону, нагнулась и подхватила доску.

— Не слишком тяжело? — поинтересовался он, и Ханна отрицательно фыркнула, решив не разговаривать с ним без крайней необходимости.

Когда они уложили последние доски у фундамента, Ханна потянулась, уперев руки в поясницу.

— Устала? — заботливо спросил Джордан, и Ханна спохватилась: он ее рассматривает.

— Нет, — твердо ответила она. Годы научили ее держаться стойко независимо от обстоятельств. Не сказать, чтобы это всегда было легко — иной раз она сама удивлялась своей выносливости. Но Брюстеры не задаются бесполезными вопросами, когда нужно делать дело.

 Джейк закончил крепить металлическую полоску к фундаменту и укладывал на место первую доску. Рони с ободряющим видом подал Ханне молоток. От Джордана не ускользнуло, что он погладил ее по пальцам.

Повернувшись спиной к Джордану, Хана нагнулась за гвоздями.

Удивительно, как ясно вспоминался ему тот вечер. Он заманил ее в спальню, и Ханна не сопротивлялась.

Он снял с нее очки, распустил волосы, дав им рассыпаться по подушке. Она нервничала и никак не могла справиться с пуговицами его рубашки, так что Джордану пришлось раздеться самому. Но какой сладкой она оказалась в постели!

Джордан еще не вполне определил характер ее отношений с Рони, но, скорее всего, это была одна из тех спокойных связей, что не создают больших проблем, но и не пробуждают сильных чувств. Он не мог найти другой причины, приведшей ее сюда — при всем ее плотницком искусстве, — кроме интимных чувств, видимо, связывающих Ханну с рыжеволосым электронным гением.

А Ханна превратилась в прекрасную женщину. Не то чтобы раньше она не была привлекательной — просто тогда она сама этого не знала. А теперь в ней появилась уверенность в себе. Однако чего-то все-таки не хватало.

Ее улыбки — вот чего! Того, что и привлекло его когда-то. И что он должен обязательно увидеть сегодня.

Рони она наверняка улыбается. Джордан решительно присел у штабеля досок и принялся искать молоток, приказав себе не думать о Ханне Брюстер. Кажется, с ним не желают иметь дела.

Что еще более интригует.

— Мне нужны гвозди, — произнесла она со стоическим терпением, и Джордан, подняв голову, увидел ее силуэт в ярких солнечных лучах.

— Какие гвозди? — глупейшим образом переспросил он, не совсем понимая, говорит ли с живой женщиной или собственным воспоминанием.

— Девятый номер, — пояснила она невозмутимым тоном, очевидно избранным для общения с ним. — Вы на них сидите.

Джордан осмотрел траву вокруг.

— Я бы заметил, что сижу на гвоздях, — заверил он.

— Может быть, джинсы мешают циркуляции крови в мозгу, — предположила Ханна, не оставляя сомнений в том, где, по ее мнению, находится его мозг.

— Ханна! — возмутился он.

— Ну вот! — воскликнула она, ныряя за бумажным пакетом. — Что я говорила!

Она сквиталась за недавнюю сцену с доской, и это было неожиданностью. Немногие женщины решались спорить с ним.

— Я не сидел на них, — настаивал Джордан. Он перенес вес тела вперед, чтобы встать и продолжить разговор лицом к лицу, и наткнулся бедром на что-то жесткое. Рука нащупала металлический крюк. — Вот на чем я сидел.

Она почти улыбнулась, но улыбка исчезла, не успев материализоваться. Почему ему так важно увидеть эту улыбку?

Ханна знала, что действует ему на нервы. Его раздражение бросалось в глаза, и ей это нравилось. Семь лет назад ей такое и в голову не пришло бы.

— Плотники! — позвал Джейк. — Нужны плотники с молотками!

Ханна и Джордан одновременно обернулись и двинулись к Джейку и Джону.

Джордан опустился на колени возле нее, быстро забивая гвозди. Их бедра соприкасались, отчего пальцы у Ханны начали дрожать. Она напряженно уставилась в доску перед собой. Она была почти уверена, что он нарочно прикасается к ней, мстя за холодность. Или намеревается снова заманить ее в постель.