Он только посмотрел на нее своим острым взглядом, но ничего не сказал.

— Хотите пива или чего-нибудь еще? Рождество же. Надо же куда-нибудь сходить.

Морид покачал головой и пошел за ней на кухню.

— Да отстанете вы от меня когда-нибудь? — огрызнулась она.

Он встал у кухонного стола и смотрел, как она открывает холодильник. Потом она достала бутылку апельсинового сока, стакан из буфета и повернулась к нему.

— Слушайте, вы должны выпить со мной, или я рассержусь. Мне же нужно с кем-нибудь чокнуться.

Лицо Морида не изменилось. Пошевелились только его губы.

— Хорошо.

Дженни просияла:

— Ну и здорово.

Важна даже маленькая победа, учитывая, какую неограниченную власть имел над ней этот полицейский. Она взяла еще один стакан и наполнила его до краев, протянула ему:

— Держите. — Она чокнулась с ним и сказала: — Будем здоровы.

Морид поглядел на стакан, понюхал его, потом подождал, пока Дженни выпьет. «Он должен был выпить первым, — подумала она. — Это же он меня защищает».

— А вдруг сок отравлен? — саркастически проговорила она. — А что, если я сейчас хлопнусь замертво? Как вам это понравится?

Он омочил губы соком и уставился на нее.

— Сама себе злейший враг.

— В каком это смысле?

Морид так и продолжал смотреть на нее.

— Фигня, вот что это значит.

Дженни покачала головой и попыталась успокоиться, нервно оглядываясь на большое окно в гостиной и холодную ночь за ним.

— Значит, сок не отравленный? — Она посмотрела на край своего стакана, потом на Морида и улыбнулась лукавой улыбкой, которая, как ей казалось, может его соблазнить.

Морид только кивнул.

— Пейте до дна, — сказала она ему.

Улыбка прорезала его лицо, и на секунду он показался ей почти привлекательным, до того как поставил свой стакан на стол.

— Нет, все не так просто.

— Что не так просто?

Но Морид не хотел объяснять. Он только смотрел на нее своим острым взглядом.

— Что не так просто? — опять спросила она.

— Ты нарочно налила слишком много. Неестественно много. Для излишества и для воздержания всегда есть причина. Причина со следствием.

— Что за ерунда?

Ее новые очки вдруг тяжело надавили ей на нос. Ей захотелось сорвать их и швырнуть в Морида. Она больше не хотела в этом участвовать. Ей нужна была свобода. Она чувствовала, как будто ее снова засадили в клетку, так же как когда отец не выпускал ее из дома после ужина, зная, что позже у него будут на нее планы. Она всю жизнь просидела в клетке. Дженни переступила с ноги на ногу и почувствовала, как на лбу и на ладонях выступает пот.

— Даже не думай о том, чтобы сбежать. Я не пойду в туалет.

Дженни вздохнула и отвернулась.

— Ну, это уж слишком, — сказала она, выливая свой сок в раковину.

Когда Дженни снова повернулась к Мориду, она услышала звон стекла, как будто разбилось окно или стакан из-под сока ударился о край раковины и разлетелся осколками. Морид был мертв, и снаружи донесся слабый шум, который все усиливался, пока она не почувствовала его вибрацию в полу под ногами и не поняла, что это рокот вертолета сотрясает дом. Она увидела рубиновую точку лазерного прицела, который обыскивал стену за кухонным столом. Стоя в углу, она вжалась в кухонный шкаф, надеясь, что не стоит на линии огня, потом она протянула руку за спину и открыла дверцу шкафчика, и в этот миг все квартиру сотряс грохот крутящихся винтов. Дженни не сводила глаз с лежавшего на боку тела Морида, из его головы вытекала кровь, такая темная, почти черная. Его глаза следили за ней, не меняясь, по-прежнему вперенные в нее даже в смерти, не способные бросить свой долг.

Она взмолилась Богу и открыла дверцу, пощупала рукой внутри, но не смогла влезть внутрь. Отчаянно пытаясь втиснуть в шкафчик плечо, она заплакала. Тут с грохотом распахнулась дверь, и вошли двое мужчин с черными повязками на лицах, с протянутыми вперед руками, как будто они заметили ее и замерли. Раздался лязг металла, ударяющего по металлу, более сухой треск раскалывающегося дерева, и вокруг нее посыпались тарелки, а потом пуля пробила левое стекло ее новых очков. Ее голова запрокинулась, падая назад, назад…

«Наконец-то», — единственное слово, которое наполнило ее голову, один долгий вздох облегчения, и она упала, почти легко, элегантно, успокоившись на замусоренном линолеуме. Незрячие глаза смотрели на Морида. Защитник и та, кого он защищал.

Пег Голтон, конечно, не ждала никаких подарков от Стэна Ньюлэнда. Он был одним из ее лучших клиентов, но не относился к тем, кто дарит подарки. Он не запал на нее, как некоторые прочие, особенно более молодые мужчины, которые видели в женщине уже не первой молодости что-то, в чем они нуждались, утешение, которое она считала особенным и не возражала, если они просили ее поддержать их именно таким образом, как им хотелось. Когда к ней стал приходить Стэн Ньюлэнд, между ними установились чисто деловые отношения. Грязный бизнес. Он даже не тратил время на разговоры или обычные любезности.