Энн ухмыльнулась.

— Можешь написать благодарственное письмо Джерзи. Как-то раз Шан раскапризничался и начал хныкать из-за чего-то, а Джерзи сказал ему, что если он хочет выглядеть по-настоящему убедительно, ему надо учиться выражать свои чувства — и продемонстрировал, как это делается. К тому времени, как я вернулась, они оба сидели на полу посредине квартиры Джерзи, обнимая друг друга и обливаясь слезами.

Она покачала головой, но мгновенно стала серьезной.

— Ты в порядке? — спросила она, неуверенно прикасаясь к его плечу. — Падение было сильным.

— Со мной все хорошо, — серьезно заверил он ее.

— У тебя поцарапана куртка, — заметила она и потрогала царапину на коже, после чего осмотрительность напомнила ей, что руку следует убрать.

Он равнодушно посмотрел на царапину и пошевелил плечами.

— Если это — самое худшее, то нам следует благодарно поклониться удаче.

Он взял Шана за другую руку.

— А тем временем нас ждет машина, — напомнил он и повел их в обход остановившейся самоходки — и из дока.

Автомобиль оказался низким, обтекаемым и удивительно просторным. Энн откинулась на пассажирском сиденье, которое было передвинуто так, чтобы с ее ростом ей было удобно. Держа на коленях задремавшего Шана, она смотрела, как мимо проносится Космопорт Солсинтры.

Она мысленно вздохнула, пожалев, что знакомство с портом оказалось таким коротким: Эр Том уже выводил машину из Главных ворот порта собственно в город.

Он на секунду перевел на нее серьезные лиловые глаза.

— Прости мне мою необходимость, — негромко попросил он, — и разреши показать тебе порт в другой раз — скоро.

Она моргнула, а потом наклонила голову.

— Спасибо тебе, Эр Том. Мне это будет приятно.

— Мне тоже, — ответил он и снова замолчал, ведя машину с такой же спокойной уверенностью, какую он демонстрировал за пультом космического корабля.

Энн откинулась на спинку сиденья и стала наблюдать за ним, бросая на скользящую мимо Солсинтру лишь беглые взгляды. В другой раз она увидит ее всю, погрузится в атмосферу, полагаясь на меланти и знания Эр Тома, и увидит все чудеса, на которые способен этот Город Драгоценностей.

Машина легко обогнула увитый цветами угол, проехала под древней аркой из резного камня, плавно вошла в поворот, набрала скорость — и внезапно выехала за город, оказавшись среди пышных лугов и обширных садов.

— Уже скоро, — сказал Эр Том так тихо, что она могла бы подумать, будто он говорит сам с собой — если бы его слова не были произнесены на земном.

Машина еще раз набрала скорость, луга и сады замелькали быстрее — и стали меняться. Дома стали больше и отодвинулись дальше от дороги. Некоторые были полностью скрыты, и их отмечали только ворота и подъездные дороги.

В дальнем конце долины были тоже видны деревья, а над ними в зеленоватое безоблачное небо возносилось… Дерево.

— Что… — Она подалась вперед, так что Шан сонно запротестовал. — Это же не может быть деревом!

— И все же это дерево, — отозвался Эр Том, пока машина спускалась с холма на дно долины. — Джелаза Казон, Дерево Корвала, которое находится у дома моего брата, тоже называемого Джелаза Казон.

«Джелаза Казон», услужливо подсказал ей уголок сознания, принадлежащий ученому-лингвисту, означает «Исполнение Джелы» или «Умиротворение Джелы». Она воззрилась на его невероятную высоту и судорожно облизала внезапно пересохшие губы.

— А кто такой Джела? — пробормотала она, едва заметив, что задала этот вопрос вслух: настолько она была поглощена самим Деревом.

— Напарник Кантры йос-Фелиум: честь тому, кто погиб еще до Исхода.

Энн с трудом оторвала взгляд от Дерева — от Джелаза Казон — и перевела его на Эр Тома.

— Но… «Исполнение Джелы»? При том, что он так и не добрался до Лиад?

— А! Но ведь это было Дерево Джелы, понимаешь, и он взял с нее клятву, что она его сбережет.

— О! — Энн медленно откинулась обратно. Несколько минут прошли в молчании, а потом она сказала: — Значит, Делм — это Дракон, который охраняет Дерево. Вполне реальное Дерево. Значит, твой герб — это не… аллегория?

— Алле… — Он нахмурил брови, не скрывая недоумения. — Прошу прощения. Он… Когда мы были детьми, то наставление Делма заключалось в том, что на всех нас лежит груз обещания Кантры и что если в живых останется всего один Корвал, то жизнь этого одного будет посвящена только хранению Дерева.

Энн медленно выдохнула и покачала головой. — И это Дерево… то первое, которое принадлежало Джеле?

— Да, — тихо ответил Эр Том, тормозя машину, приближающуюся к зарослям низкого кустарника.

— Тогда, значит, ему сколько? Девятьсот лет?