И так они проводили время. Даав разговаривал сам с собой, или делал записи в своем блокноте, а мысленно они с Эллианой вели игру в открытия, делясь воспоминаниями о родственниках и друзьях.

Слишком часто Даав замечал, что пытается утешить — или, что еще хуже, выражает презрение. А один раз он поймал себя на том, что сказал: «А здесь мы захотим свести счеты, потому что я уверен, что у нас еще остались их акции, а тот тип мне всегда не нравился…»

«Даав, это было так давно, и так…»

«Зная то, что я знаю, другого сделать нельзя: разве можно, чтобы дети наших детей имели контакт с Кланом, допускающим подобное?»

Иногда Эллиана показывала Дааву, как выглядит и ощущается красота цифр, каково это — видеть нечто столь простое, как курс корабля, или столь сложное, как звездная система, объект за объектом…

А потом к ним вернулся Точильщик.

— Пойдемте, — проговорил он, и его звучный голос дрожал от усталости. — Они готовы слушать. Вы должны рассказать им о Дереве и о том, что необходимо моим брату и сестре. Вы должны будете говорить каждый — отец и мать, и вы должны говорить как старейшины. Вы не должны ничего оставлять в стороне, ибо истина пронизывает стены этого места. Какие вопросы вам будут задавать, я сказать не могу — и не могу предложить поддержки, ибо внутри находятся те, кто наблюдал за звездами, убивал драконов и управлял кланами еще до того, как обсох мой первый панцирь.

Портативная рация у пояса запищала, требуя внимания. Этот писк становился все более привычным, и все более раздражающим. Пат Рин нахмурился. Он получал удовольствие от поездки с территории Мелины Шертон, с которой он делил широкое заднее сиденье с полудюжиной бутылок Сельского Канарского, и смотрел, как мимо проносятся мирные улицы Союза. Гвинс выбрала такую скорость, что они достаточно быстро ехали вперед, но в то же время его было видно — и он имел возможность отвечать на приветственные взмахи прохожих.

Писк рации сменился с одиночных гудков, требующих его внимания, на сочетание трех нот, которое обозначало вызов Службы Безопасности — то есть Натезы и Чивера Мак-Фарланда. А они оба находились в космопорте Пустоши, ожидая доставки денег от Хунтавас. Он стремительно достал аппарат.

— Конрад, — коротко сказал он, уже не делая паузы перед присвоенным именем.

— Наша посылка прибыла в полном порядке, — произнес певучий голос Натезы, без напряжения и удивления. — Передача далее уже осуществляется. Однако я должна признать, что сделала ошибку, настояв на вашем визите за город. Оказалось, что некоторые дела нас опередили, и в порту требуется ваше присутствие. Эта просьба исходит от обоих начальников порта.

Пат Рин вздохнул: то, что на дежурстве оказались оба начальника порта, хорошего не обещало.

— Не бывает новостей без осложнений, а, Натеза? Мне поспешить?

— Да, денубиа. Так было бы лучше.

Пат Рин про себя проклял прибор за отсутствие визуальной связи — или хотя бы такого динамика, который передавал бы оттенки речи.

— Тогда, — отозвался он коротко и осмотрительно, — я постараюсь прибыть как можно скорее.

Он отключил связь, подался вперед и обратился к водителю.

— Гвинс, будь добра — нам нужна вопилка. Поскорее вези меня в управление космопорта.

Она кивнула.

— Хорошо, босс. В порт!

Включилась сирена, ввергнув мирную улицу впереди в хаос. Небольшие автомобили поспешно свернули к обочине. Пешеходы, приученные многими годами боев, бросились под защиту дверных проемов и переулков. Немногие более смелые личности остались на месте, с любопытством глядя, как большая машина рванулась вперед, вжав Пат Рина в мягкую спинку широкого заднего сиденья.

— Мы имеем головоломку, — сказала дневной начальник порта Кларен Лиу, сидящая во главе поспешно очищенного стола для совещаний. — Порт получил доклад пилота первого класса Бхупендры Дартешека… — (как выяснил Пат Рин, так звали очень высокого, очень худого и очень темнокожего пилота Хунтавас) — … и подтверждающий его слова доклад пилота первого класса Вилмы Караппо… — (это была помощник пилота Дартешека, мускулистая блондинка с кожей настолько бледной, что она казалась почти голубоватой) — … что в нашей системе могут находиться пираты. Они говорят, что за их подлетом к порту следили — и они предоставили нам показания приборов, которые это подтверждают.

Поскольку Хунтавас — через Натезу — утверждали, будто их курьеры способны двигаться так же незаметно, как тени, то это выглядело не слишком многообещающе для них. Пат Рин обратился к сидящему напротив него пилоту Дартешеку.

— Как получилось, что вы дали себя выследить?

Белые зубы блеснули в узкой хищной улыбке.

— Нас не выследили. Они были на месте, когда мы закончили прыжок.

Пат Рин почувствовал, как у него по спине пробежал холодок, и вежливо наклонил голову.

— Это меняет дело. Благодарю вас, пилот.