В секунду она нейтрализовала наркотики, хотя и ощутила оставленную ими тошноту. А потом с трудом открыла глаза.

Дверь закрывалась. Она неловко вскочила и бросилась вперед, ударившись в нее со всей силы, — и отлетела назад. Перевернувшись в воздухе, она упала на руки и колени, оказавшись на четвереньках и наготове, а не на спине и в растерянности.

Она приземлилась прямо на странное обгоревшее пятно. Моргая, она впитывала тонкую струйку информации: здесь умерла Зена тел-Уода, умерла по собственной воле, чтобы не позволить тем, кто создал это устройство, сделать ее своей марионеткой.

Ее внутреннее зрение не работало: она видела только серебро, холодное и зеркальное. Остальные ее чувства туманились, стирались, не работали. Что еще хуже, она чувствовала себя больной, ослабевшей. Ее мысли путались и дробились. Теперь на нее действовали не наркотики, а какая-то зловещая сила, с которой она столкнулась впервые. Казалось… казалось, что сама ее кровь утекает сквозь пол, где она стоит на коленях.

Антора закричала.

«Награда фортуны» приземлилась аккуратно и без какого бы то ни было непристойного вмешательства со стороны своего пилота, который затем занялся послеполетным контролем и аккуратным отключением систем, косясь одним взглядом на индикатор корпуса.

К счастью, процедуры были для него новыми и вскоре поглотили все его внимание. Когда все было завершено к полному удовлетворению корабля и его собственному, корпус успел остыть настолько, что можно было выходить.

Пат Рин вышел на площадку, содрогаясь под ледяным ветром, и осмотрелся.

Восемь рудодобывающих кораблей приземлились поблизости, и в неуверенном рассвете их эмблемы с Деревом и Драконом словно светились. Он торжественно поклонился им — в знак благодарности за исполненную службу.

— Они — воины, — негромко сказала она. — Честь им и хвала.

Повернувшись, он увидел, как ее глаза расширились, но у него не было времени изумиться этому.

— Инас!

Подняв руку, он скользнул пальцами по ее смуглой щеке. Она улыбнулась, качнула пальцем его серьгу и подалась вперед. Он поймал губами ее губы.

— Ты пугаешь меня, — прошептал он чуть позже, уткнувшись лицом в ее волосы.

— Мы в расчете, — ответила она, и ее руки крепче сжались на его поясе. — Зачем тебе понадобилось вступать в бой с тем кораблем?

Он чуть отстранился.

— Это был корабль нашего врага, и я имел возможность его остановить.

— О!

Ее руки больно стиснули его, а потом она разжала объятия и отступила, виновато улыбаясь.

— Идем, денубиа. Я отвлекла тебя от дел. Разве начальник порта не попросила, чтобы ты явился к ней немедленно?

— Попросила, — подтвердил он, протягивая ей руку. — Лучше пусть она сразу поймет, какой я невоспитанный пес.

Натеза со смехом взяла его под руку.

— Да, я уверена, что она сделает именно такой вывод.

— Признаю, что одна вещь меня утешает, — заметил он, пока они шли к диспетчерской рука об руку.

— И что же?

— Несмотря на то что я наверняка нарушил несколько десятков всяческих правил, мне не придется переживать унизительного аннулирования моей лицензии!

— Вы!

Начальник порта Лиу при всем параде сидела за рабочим столом, профессионально хмуря брови. Пат Рин, сидевший напротив нее на пластиковом стуле, одна ножка которого была короче остальных, приготовился к близящейся выволочке.

Они были одни: Натезе велено было уйти в комнату для совещаний, где громко разговаривали остальные пилоты, обсуждавшие недавний бой. Пат Рин сложил руки на одном колене и устремил взгляд на поддельное кольцо, еще раз напоминая себе, что самое страшное, что может сделать начальник порта, — это прочитать ему развернутый вариант «лекции» в понимании Энн Дэвис.

— Вы! — повторила Кларен Лиу. — Вы применили оружие вблизи планеты. Стреляли в корабль и уничтожили его в околопланетном пространстве. Использовали нестандартную технику прыжка. Не получили разрешения на прыжок в диспетчерской — причем дважды! Пересекли установленные линии подлета. Допустили чрезмерное ускорение в околопланетном пространстве. Летали без лицензии.

Пат Рин поднял голову. Начальник порта покачала головой.

— Какого дьявола у вас нет лицензии? Сэр.

Он выгнул бровь.