— И в какой-то момент вы, возможно, сочтете нужным сказать нам, что с вами случилось, — заявила Нова.

— Нова, оставь, — строго сказал Шан за пределами поля зрения Рен Зела.

— Оставить? А разве он не сидел здесь, застыв и почти не дыша — почти полчаса? У него часто бывают такие припадки? Интересно, что будет, если такой случится, когда он будет управлять кораблем.

— Нова! — теперь в голосе звучало уже ясное предостережение.

Рен Зел допил смесь из бутылки, сосредоточился и осторожно поставил ее на пол, а потом поднял голову и посмотрел в лицо Присцилле, чуть щурясь, чтобы сфокусироваться на нем, а не пульсирующих золотистых нитях…

— Лучше? — спросила она.

— Есть устройство, — сказал он, — которое пожирает драмлиз…

Ее лицо посуровело.

— История знала несколько таких.

— Это — новое, — объяснил он. — Оно… они поймали Антору.

— Что?! — Нова подошла ближе. — Антора в Джелаза Казон. Даже она не была бы настолько глупа, чтобы…

— Подождите! — Он взволнованно вскинул руку. — Подождите, я…

Он закрыл глаза — и пришли воспоминания.

— Совет. Корвал призвали к ответу. Обвинение в похищении родни и убийстве. А дэа-Гаусс… дэа-Гаусс исчез, и он спрятал краски. Ее попросили побыть в комнате отдыха служащих, а ловушка… ловушка ждала там.

— В комнате, примыкающей к Залу Совета? — Это снова говорил Шан, и такого серьезного голоса Рен Зел у него еще не слышал. — Сестра, если на нас начал охотиться сам Совет, то я сомневаюсь, мудро ли поступил Делм, возвращаясь на Лиад.

— Мы должны вернуться, — отозвалась Нова, но отнюдь не уверенно. — По крайней мере на орбиту. Но Антора в плену!

— Нет, не в плену, — хладнокровно возразила Присцилла. — Дверь открыта — вы ведь слышали, как Рен Зел это сказал.

— Дверь открылась, — подтвердил он. — Но, я не смог с ней остаться. Не знаю…

Он сообразил, что может использовать эти светящиеся линии силы в своих целях. Он действительно может вернуться к ней, встать рядом и помочь уничтожить их врагов. Он…

— Спокойнее, друг, — проговорил Шан, появляясь в поле его зрения настоящим взрывом золота. — Ты сделал сейчас очень много. Сначала поешь.

Он протянул ему бутерброд. Рен Зел заглотил его сразу, внезапно ощутив зверский голод, несмотря на то что совсем недавно ел. Появился второй бутерброд, и он расправился с ним точно так же, а потом осушил протянутый ему стакан чая.

Он вздохнул и пробормотал:

— Я рад видеть, что сетка здесь такая мощная. Внутри ящика нити были едва видны, да и те были бледные и разорванные.

Наступило молчание.

— Разумеется, — сказала Нова, обращаясь к Присцилле (или, может быть, к Шану), — тебе понятно, о чем он говорит.

— Не… совсем. — Присцилла кашлянула. — Рен Зел, что это за нити?

Он удивленно заморгал: линии вокруг нее были настолько густыми, что она просто сияла.

— Да линии же, — ответил он несколько растерянно, потому что она, будучи драмлизой, конечно, должна была их видеть. — Те линии, которые соединяют все.

— О! — тихо откликнулась она. — Те линии.

И она переглянулась со своим спутником жизни.

— А ты можешь видеть эти… линии? — вопросила Нова.

— Нет, — все так же тихо ответила Присцилла. — Нет, я не могу. Но со слов тех, кто может, я знаю, что они действительно существуют и выполняют именно ту функцию, которую описал Рен Зел.

— Единственная проблема, — сказал он, стараясь говорить как можно более ясно и не жаловаться, — состоит в том, что они настолько многочисленные и яркие, что за ними трудно разглядеть… обычные вещи. Я боюсь поставить чашку на линию, так что она разобьется об пол.

— Ну а вот с этим, — вступил в разговор Шан, — я могу помочь. — Он подался вперед и поднял смуглый палец. — Будь добр, сосредоточься на моем пальце. Нет, не так — используй свои внешние глаза! Можешь смотреть с любого расстояния, хоть с самого близкого — но только на мой палец.

Сделав над собой усилие, он справился с этим и почувствовал какой-то щелчок: словно переключатель встал на место. Линии силы исчезли из его поля зрения, и он четко увидел всю капитанскую каюту.

Он вздохнул — и Нова йос-Галан тоже.

— Драмлиз? — спросила она.

— В этом никогда не было сомнений, — ответил Шан и протянул сидящему Рен Зелу руку. — Вставай, пилот.

Машина свернула за угол так быстро, что ее занесло, и помчалась по переулку на скорости, которая отнюдь не учитывала человеческие возможности — даже если человек в данном случае был пилотом.

Антора уже давно перестала плакать и теперь сидела напряженная, сжав на коленях руки в кулаки. Четыре раза Дживз поворачивал к Джелаза Казон. И четыре раза им перекрывали путь, почти окружали и загоняли обратно в город.