— Разведчик, — негромко сказал Нелирикк, — сигнал пришел. Он помолчал, наклонив голову и прислушиваясь к комм-связи, закрепленной у него за ухом.

— Третий повтор.

Вал Кон сглотнул — и подумал о Мири, которая уже была в безопасности, дома.

«Ну так иди, — сказал он себе. — Время пришло». Корабль «Исполнение долга» вышел на орбиту.

Мири проснулась, не помня, чтобы засыпала, и лениво заморгала, глядя на оранжевую кошку, которая сидела у нее на груди, устремив серьезные зеленые глаза на ее лицо, словно сторожила момент ее пробуждения.

— Привет, кошка, — сказала она.

Животное моргнуло, а с дальнего конца комнаты ей ответил голос — голос мужчины, говорящего на аристократическом земном.

— Добрый вечер, Корвал, — произнес он на фоне звука, похожего на движение колес по дощатому полу. — Вы хорошо себя чувствуете?

Она повернула голову на подушке, но никого не увидела — если только никто не прятался позади массивного металлического цилиндра, оснащенного тремя суставчатыми руками и увенчанного подсеченным оранжевым шаром, которые показались ей странно знакомыми — так, как она знала не свои воспоминания.

— Дживз? — спросила она, потому что это должен был быть… он.

— Да, — ответил он, и оранжевый шар мигнул.

— Великолепно. — Она села, забыв про кошку, которая спрыгнула с ее груди на пол, издав короткое обиженное шипение. — Включись в контур границы, в долину пытаются проникнуть посторонние.

Шар замерцал. «Он думает», — поняла Мири по воспоминаниям Вал Кона и спустила ноги с кровати, на которой лежала.

Ее не удивило, когда она обнаружила, что кровать представляет собой часть полевого автоврача.

— Интервенты уже вытеснены, мадам, — сообщил робот. — Хотя я ожидаю новых попыток. Защита границы усилена. Я должен извиниться за то, что допустил ваше ранение. Мое внимание было сосредоточено на усиленной атаке на южные и восточные ворота. Менее мощная атака на северные ворота была спрятана за шумом. Я отправил транспорт, как только Джелаза Казон сообщило мне ваше местоположение, и включил для вас автоврача.

Она попробовала пошевелить правой рукой. Больно было безумно.

— Я снова прошу прощения, если неправильно понял ваши потребности. Однако, исходя из «Плана Б», я включил только быстрое заживление.

— Ты все сделал совершенно правильно, — успокоила его Мири, вставая. — Кстати, я — Мири Робертсон.

— Так я и предположил, — ответил Дживз. — Как мне вас называть?

— Мири вполне подходит, — сказала она и поморщилась, когда первый же шаг разбередил ее полузажившую руку. — Послушай, мне срочно надо в центр управления. Мне необходимо кое-чем заняться, особенно раз я вышла из графика, пробыв час в автовраче.

— Вы были в автовраче не больше четверти часа, — спокойно ответил ей боевой робот. — Старайтесь не бередить рану.

Он покатился вперед, гремя колесами по доскам пола.

— Следуйте за мной, пожалуйста, и я проведу вас в центр управления.

— Ладно, — ответила она, ускоряя шаг, чтобы не отстать от него в коридоре, где он развил немалую скорость. — Скажешь Анторе, что я здесь и где она сможет меня найти, хорошо? Мне нужно, чтобы она ввела меня в курс того, что происходило здесь.

— Мисс Анторы, — сказал Дживз, — дома нет.

— Нет дома? — Она посмотрела на робота, но по оранжевому шару ничего понять было нельзя. — А где она?

— Полагаю, — ответил он, резко сворачивая в узкий коридор, — что она в штаб-квартире Департамента Внутренних Дел.

Они достаточно быстро выяснили, к чему относились самые странные высказывания дэа-Гаусса под действием сыворотки правды. Когда были перекрыты источники финансирования, они перестали получать услуги и товары, которые ими оплачивались.

Командир агентов сидел в кабинете, освещенном слабым светом аварийной системы, и гневно смотрел на экран. У него за спиной бормотал подсоединенный к запасному генератору приемник, шепча названия и цели кораблей.

Проблемы с энергоснабжением были решены. Временно. Штаб работал, о чем свидетельствовало жужжание вентиляторов, пытающихся прогонять застоявшийся воздух на мощности, не достигавшей и половины нормы, питаясь от собственной аварийной системы генераторов. Эта ситуация будет взята под контроль и исправлена, как только пленник окажется под контролем и начнет работать на Департамент.

Однако для этого нужно, чтобы он остался жив.

Здоровье пленника было… плохим. Третье средство, вместо того чтобы ввести его в нужное состояние рабской покорности, вызвало сильную аллергическую реакцию. По совету специалиста по средствам допроса его переместили в лазарет, где он и лежал в стабильном состоянии, но очень слабый, под охраной полного агента перемен.