В дверь постучали; с разрешением войти в дверях появился Десмонд. При виде ее он восхищенно заулыбался.

— Надеюсь, все это для меня?

— А для кого же еще? — мужественно проговорила она. — Ты здесь единственный свободный мужчина.

Он схватил ее руку и поднес к губам.

— Я чувствую, что нам предстоит очень интересный уик-энд.

Все еще не выпуская ее руки, он проводил ее вниз, через холл и гостиную. С террасы доносился смех и позвякивание льда в стаканах, но весь шум стих, когда Десмонд ввел туда Энн.

Кора заговорила первой.

— Дорогая моя, как изумительно вы выглядите!

Эдмунд шагнул вперед и засуетился, усаживая Энн, наполняя ее стакан и подавая бутерброд. Она невозмутимо принимала все его ухаживания, но остро чувствовала при этом присутствие сидящих несколько в стороне Пола и Сирины. Энн, одетая в бледно-лимонный шелк, была необыкновенно очаровательна.

— Я целую вечность не видела вас, Энн. — Голос Сирины звучал отчетливо и громко. — Нашли вы себе другую секретарскую работу?

— Вы несколько отстали от жизни, — протянула Энн. — Эту роль я давно бросила.

— Неужели? А что вы играете сейчас? Эдмунд кинулся заполнять наступившее злое молчание.

— Давайте выпьем, а потом все узнаем.

— Выпьем за что? — поинтересовалась Сирина.

— За пьесу “В тисках”.

Впервые за вечер раздался голос Пола:

— Только не говори мне, что их снова ставят.

— Ставят. Я думала, ты знаешь.

— Такова слава, — вздохнула Кора. — Ее ставит Арнольд Бектор, а Энн играет там ту роль, которую когда-то играла я.

Стакан в руке Пола дрогнул, и он промокнул пролившуюся жидкость носовым платком.

— Как интересно. Это Лори раздобыл для вас эту роль?

Энн вспыхнула.

— Мой отец “раздобыл” для меня только прослушивание.

— Не скромничайте, — вмешалась Сирина. — Лично я считаю, что иметь влияние — замечательно.

— Да, уж вам-то это прекрасно известно, — ответила Энн, — хотя ваше влияние осуществляется несколько иным способом, не таким, как у меня.

Десмонд фыркнул, но тут же перевел смех в кашель, а Кора, чтобы разрядить обстановку, засуетилась с напитками. Энн взяла из ее рук бокал. Казалось бы, она могла торжествовать, но раздражение Сирины ей удовлетворения не принесло. Она понимала, что долго парировать выпады Сирины не сможет.

Большой бриллиант сверкал на изящной ручке, лежавшей на рукаве Пола. Затем эта ручка поднялась и скользнула по щеке Пола, потом погладила его по голове…

Энн отвернулась и встретилась глазами с Десмондом. Какое-то мгновение он смотрел на нее, затем, поняв мольбу в ее взгляде, встал:

— Позволь, пока не стемнело, показать тебе сад. С тех пор, как ты здесь была. Кора сделала в нем кое-какие изменения.

Они вместе сошли по ступенькам и прошли по лужайке в небольшую живую беседку из роз.

Воздух был напоен тяжелым их ароматом, Энн задрожала и опустилась на скамью.

— Это будет ужасный уик-энд.

— Наоборот, прекрасный. Еще пара таких ответов Сирине, и ты заткнешь ее насовсем.

— Она причиняет мне боль, не говоря ни слова. — Энн не поворачивала лица в его сторону. — Ей для этого достаточно сидеть рядом с Полом и… О, Десмонд, я не знаю, как я это выдержу?!

— Ты должна выдержать, дорогая. — Он ласково взял ее за плечи и повернул к себе. — Я тебе уже говорил, нельзя убегать от себя. У тебя с Полом нет будущего, поэтому следует искать что-то другое.

Она неохотно улыбнулась:

— Я так полагаю, что у тебя на примете никого нет?

— Ты не правильно полагаешь.

Десмонд склонился над ней и попытался поцеловать. Идущий через лужайку к ним Пол был достаточно близко, чтобы не заметить это. Он остановился на некотором расстоянии и раздавил каблуком сигарету.

— Обед подан, — позвал он. — Если можете оторваться от любования природой, идемте!

— Как же ты умеешь все испортить!

На этот раз она, привстав, демонстративно поцеловала Десмонда. Энн сделала это вполне обдуманно. Когда она снова повернула голову. Пола уже не было.

Во время обеда она мужественно старалась вести себя, как обычно, и, поняв ее состояние. Кора и Эдмунд увели разговор от театра. После кофе Эдмунд установил экран и стал показывать фильмы, в которых играли он и его друзья. Глядя на ленты своего детства, Энн смогла наконец сбросить внутреннее напряжение и позволить себе хоть изредка смотреть на сидящих рядышком Пола и Сирину. Было еще довольно рано, когда она извинилась и, сославшись на усталость, ушла спать. Она действительно устала настолько, что не могла ни о чем думать, и заснула, как только ее голова коснулась подушки.