Филатов первоначально был ошарашен темнотой и, естественно, не мог ничего разглядеть в помещении с удушающим запахом пота, гари и медицинских веществ. Но после того, как зажженная им спичка рвано осветила помещение, Филатов ахнул.

Все, что он увидел, вполне могло сойти за фильм ужасов – по обеим сторонам серых, кирпичных стен в какой-то невероятной стойке, как застывшие мумии, висели два человеческих тела. Людьми их было трудно назвать – это были скорее манекены или коконы, они висели недвижно, и Филатову вначале показалось, что они мертвы, потому что пленники никак не отреагировали на открывающуюся дверь и зажженную спичку. Казалось, что свет жизни их долго не касался, а рубцы и кровоподтеки в неровном свете зажженных спичек, казались застарелыми свидетелями истязаний.

«Не успел!» – с нескрываемой горечью подумал Филатов и сразу же стал корить себя за нерасторопность.

В этот момент он зажег две спички. По изорванному женскому вечернему платью, длинным вьющимся волосам (лицо было не разглядеть из-за кровоподтеков и синяков) Филатов узнал в жертве женщину. Это, без сомнения, была Рита, дочь Ашота Он пощупал пульс на руке.

«Слава Богу! – отметил Юрий. – Она жива!»

Слева находился Барулин, стоя чуть ли не на коленях и вздрагивая каждые десять секунд.

Филатов с болью в сердце посмотрел на своего коллегу по работе, с которым был едва знаком. Что эти сволочи с ним сделали? Филатов мог только догадываться, какие муки перенес сослуживец.

Впрочем, сейчас нужно быстрее освободить Барулина. И Филатов так же ловко и бережно, как и Риту, начал освобождать заложника от веревки.

Но это занятие пришлось срочно прервать, так как стоящие наверху братки решили исследовать помещение. А один из них истошно закричал:

– Этот, падло, там, внизу, он за заложниками пришел!

Второй, более грубый, голос вторил предыдущему:

– Да че с ним лясы точить, давай шуганем туда лимонку!

– Какая, нахрен, лимонка, недотепа! Сейчас все разнесешь тут, а соседи ментов вызовут.

– Да не вызовут, – не унимался один из людей Аганесяна.

– А заложники?

– Ты не помнишь, шеф вчера говорил, что им каюк.

– Ладно, кончай бакланить! Шеф сказал все без шума сделать, – настойчиво прозвучал один из голосов. – Просекаешь?

– Ну!

– Что ну? Ты, я вижу, на грудь принял?

– Чего ты гонишь!

– С кем работать приходится! Вот из-за таких придурков, как ты, наши ребята полегли.

– А я здесь причем?

– Вчера я видел, как вы травкой баловались и этого козла профукали. Как он прошел на территорию?

– А это не ко мне вопрос. Надо лучше в монитор смотреть, – сердито огрызнулся один из братков. – Может, никто и не приходил?

Слова охранников эхом отзывались в подвале, но Филатову показалось, что последние не горят желанием спускаться к нему. «Послал же мне Бог недотеп», – усмехнулся про себя Филатов, и поспешил туда, где доносились голоса.

– Спускайся, проверь, что там! – неожиданно приказал уже совсем близкий голос вверху.

Кто-то нехотя, предварительно выругавшись, решился спуститься вниз.

Филатов ждал, когда спускающийся вниз бандит достигнет ступенек лестницы. Он слышал его дыхание и чувствовал в движениях противника страх и неуверенность. А это означает, что рано или поздно он совершит ошибку. Но когда?

Через несколько секунд, оторопевший от неожиданности бандит смотрел на стоявшего перед ним незнакомца – немолодого, заросшего щетиной, но по взгляду уверенного мужчину, который держал в руках пистолет, наведенный на него. Он никак не ожидал, что тот, умело проникнув в дом, обезвредит его корешей, появится перед ним и, не боясь ничего, уставится на него своими спокойными глазами.

Несколько секунд они смотрели друг другу в глаза. Однако охранник Аганесяна слишком поздно заметил, как Филатов потянул автомат на себя. Первым его желанием стало вырвать оружие из рук незнакомца. Но было поздно. Как в старом кино, где герои движутся как-то картинно и медленно, так что можно изучить каждое движение, охранник ощутил, что не может удержаться на ногах, а затем несколько раз перевернулся и упал обессиленный на цементный пол.

– Эй, что там у тебя?! – услышав шум, прокричал кто-то из братков наверху.

Но упавший, сделав невероятную серию кувырков, не мог сказать правду своему подельнику. Филатов приставил к его виску дуло «Калашникова». Кроме того, Юрий жестами призвал бандита, который к тому же при падении успел здорово испачкаться, не выдавать его.

– Да все в порядке! Я поскользнулся! – процедил сквозь зубы охранник Аганесяна, тупо уставившись на направленное на него дуло автомата. По выражению лица Филатова незадачливый охранник понял, что этот человек шутить не будет и, если надо, выстрелит не задумываясь.