Командующий ГРУ недовольно поморщился, ему никогда не нравилось, что политически важным лицам присваивают оперативные прозвища, но ничего изменить нельзя. На подобных деталях держится вся система.

— Но, насколько я в курсе, — продолжил генерал-лейтенант, — в пику тараканьим бегам грузин на Северном Кавказе сейчас пятьдесят восьмая армия проводит широкомасштабные учения с многообещающим названием «Принуждение к миру».

— Все это так, — согласно кивнул командующий, его лицо по-прежнему оставалось сосредоточенно мрачным, как у человека, чем-то серьезно обеспокоенного. — Учения. На парадах мы показываем самые современные образцы вооружений, а в наиболее взрывоопасном регионе техника времен «непобедимой и легендарной», да и средства связи доисторические. А на той стороне собрали едва ли не самые передовые образцы мирового вооружения. В случае военного столкновения на что рассчитывать?

— На стойкость русского солдата, — без тени иронии молвил первый заместитель, подвигая чашку чая, не дожидаясь приглашения. Серебряными щипцами ухватил несколько кусочков сахара-рафинада и принялся машинально размешивать.

— А за эту стойкость будем платить большой кровью, как в Афганистане и Чечне, — мрачно поддакнул командующий, отхлебывая ароматный напиток.

— Воевать должны строевые генералы, а мы — разведка. Наша задача — сбор информации и умение вести подковерные игры. Сражение мы выиграть не можем, но вполне в наших силах его предотвратить.

— Хорошо сказал, — командующий резко отодвинул чашку, едва не расплескав. — Об этом и пойдет речь. По линии МИД пришло сообщение из Израиля. «Моссад» информирует наши спецслужбы, что в Россию направляется группа арабских террористов, которую возглавляет Абу Юсеф, известный под прозвищем Удав.

— Колоритная личность, входит в двадцатку самых опасных террористов, — подтвердил генерал-лейтенант.

— Вот и я о том же — вряд ли этот змей едет к нам за пустяковой диверсией. Наверняка задумал какую-то глобальную подлость. А тут еще начинается грузинская лезгинка с выходом, — главный разведчик мрачно взглянул на заместителя. — А может, это звенья одной цепочки?

— Сюжет закручен лихо. Только пока мы будем искать доказательства этой версии, потеряем много времени.

— Что ты предлагаешь?

— Как говорил наш прежний верховный, отделить мух от котлет.

— Есть конкретное предложение?

— Да. ГРУ работает в штатном режиме, а против коварного арабского Удава выставляем нашего змеелова. Такой у нас есть. Обеспечиваем всем необходимым и даем ему в этой охоте карт-бланш. Ну, а дальше посмотрим, что выгорит.

— Резонно, — несколько секунд подумав, согласился с доводами заместителя командующий ГРУ. Он знал, о ком идет речь, поэтому надавил кнопку вызова референта и приказал: — Срочно пригласите ко мне генерала Крутова…

Отставной бригадный генерал Ицхак Каплан пробуждался очень трудно: застолье с грузинскими коллегами оказалось слишком тяжелым для почти непьющего израильтянина. Торжество он помнил смутно, отрывками, которые почему-то сопровождались звуковой галлюцинацией в виде разноголосого пения. Постепенно разноголосье сменилось монотонным рычанием. Каплану на какое-то мгновение показалось, что он находится в родной бронетанковой бригаде и наблюдает за тем, как могучие «Меркавы», выбрасывая густые клубы выхлопных газов, разворачиваются в боевой порядок.

«Этого не может быть, бригада больше мне не подчиняется, — сознание постепенно возвращалось к генералу. — Я ведь уволен из армии едва ли не с позором».

Ицхак Каплан окончательно пришел в себя и, несмотря на сильную головную боль, попытался разобраться в ситуации. Рядом с ним находился источник непонятных звуков — это было нечто громоподобное и клокочущее. Звук был жуткий, и даже опытный вояка испытывал неясную тревогу; но, переборов глупое чувство, вызванное похмельной депрессией, генерал разлепил глаза и посмотрел в сторону источника.

Сквозь неплотно задвинутые шторы пробивались золотистые стрелы солнечного света. Один из этих лучиков уперся в край большой двуспальной кровати, где, бесстыдно развалившись, утробно храпела проститутка, раскинув по большой подушке черные вьющиеся волосы. Перпендикулярно лицу торчал длинный крючковатый нос, небольшую расплывшуюся по сторонам грудь с темными сосками обрамляли пучки кудрявых волос. Освещенная утренним солнцем путана демонстрировала тело, конечности которого были покрыты густой растительностью.

— Манки, — хрипло пробасил Ицхак Каплан, вскакивая с постели. Боль с новой силой вспыхнула в больной голове, но чувство брезгливости все же взяло верх. Пройдя в ванную комнату, отставной генерал в первую очередь отыскал аптечку, где обнаружил тюбик с растворимым аспирином. Бросив в стакан с водой две таблетки и дождавшись полного растворения, с жадностью выпил пузырящуюся жидкость. Только после этого генерал позволил взглянуть на себя в зеркало, которое отразило морщинистое лицо с печатью глубокого похмелья.