Ордер боевых кораблей Черноморского флота миновал траверс Новороссийска, а «Забияка» все еще оставался на внутреннем рейде военно-морской базы.

Командир корабля капитан первого ранга Масягин, чтобы скрыть нервное возбуждение, курил рядом с командной рубкой. Все было не так, как прежде. «Забияка» вернулся из длительного похода в Аденский залив, но вместо долгожданного отдыха в Севастополе их направили в Новороссийск для регламентного ремонта и пополнения запасов топлива, боеприпасов и продовольствия. Военные не умеют высказывать недовольство, а живут по принципу «приказ есть приказ». Корабль готовили к новому походу, надеясь на скорое возвращение домой. Вспыхнувшая война на Кавказе для моряков не стала полной неожиданностью — к войне они давно привыкли, — а вот дальше пошли сплошные противоречия.

Первый приказ гласил: «Двигаться дозором впереди основных сил ордера». А пришедший следом требовал: «Оставаться в базе до особого распоряжения!» Вот и складывалась нервная ситуация: стой там — иди сюда…

Окурок описал дугу и полетел за борт, а капитан первого ранга уже тянулся за новой сигаретой.

— Товарищ командир, депеша из штаба флота, — из рубки выглянула круглая физиономия начальника радиоузла в точках глубоких оспин и с темными маслинами хитрых глаз.

— Что там пишут? — пачка с сигаретами скрылась в кармане кителя.

— «Принять „гостей“, после чего приступить к ранее поставленной задаче».

— Каких гостей? — возмутился Масягин. — Опять каких-то толстосумов катать в счет так называемой спонсорской помощи?

— Гости написаны в кавычках, — добавил поспешно радист, поняв, что допустил оплошность.

— В кавычках, как же… в кавычках наш «Забияка» как боевая единица. Видимо, кто-то считает, что это прогулочная яхта для морских сафари.

В голосе капитана первого ранга звучала неприкрытая обида — действительно, спущенный на воду восемь лет назад «Забияка» был новейшим кораблем российского флота и классифицировался как «фрегат». В то время как «дружественные» эксперты из НАТО были совсем иного мнения, указывая во всех военно-морских справочниках: «„Забияка“ по скорости, вооружению, радиотехническому оборудованию относится к классу легких крейсеров, кораблей прорыва — рейдеров».

И это была истинная правда: будучи значительно больше корветов типа «Альбатрос», «Забияка» не уступал им в скорости и маневренности, а по перечню вооружения не имел равных в мире.

Корпус его был выполнен по технологии «Стеллс» — кроме носового автоматического стомиллиметрового орудия, все остальное оружие было спрятано в корпусе корабля. Зенитное вооружение фрегата было представлено двенадцатью ракетами дальнего действия. «Бур» — аналог наземных «С-300», а четыре блока «Каштан» из четырех шестиствольных скорострельных пушек и сорока ракет средней дальности «Стилет» обеспечивали защиту от авиаударов на всех дистанциях. Против подводных лодок и транспортных судов были телеуправляемые торпеды, подводные ракеты «Шквал» и ракето-торпеды «Тунец». Для атаки на боевые корабли имелось восемь гиперскоростных противокорабельных ракет «Москит».

Для специальных операций на корме фрегата находились ангары для пары вертолетов, а в состав корабельной команды была включена большая группа боевых пловцов со всем необходимым оружием и оборудованием.

Естественно, такой корабль не мог простаивать у стенки причала. С того момента, как «Забияка» был зачислен в состав Черноморского флота, он провел десяток автономных походов с выполнением как учебных, так и боевых задач. За что многие офицеры, мичманы и даже матросы были удостоены наград. А у корабля была своя репутация.

В Аденском заливе, где вовсю шла борьба с пиратами, «Забияке» по каким-то причинам не «удавалось» брать в плен чернокожих корсаров, но уже через год как союзники, так и враги начали уважительно именовать его «Секир-башка».

— Товарищ командир, «гости» на подходе, — после короткой паузы сообщил начальник радиорубки, кивая в сторону берега.

Из-за гор вынырнула зелено-коричневая стрекоза транспортника МИ-8МТ. Вертолет сделал крутой разворот и стремительно стал снижаться, заходя на корму «Забияки».

Масягин взял микрофон громкой связи и объявил:

— Посадочной команде приготовиться к встрече гостей.

Наконец вертолет достиг фрегата и, развернув свой корпус, завис в полуметре над посадочной площадкой, поднимая над водой за бортом легкую зыбь. Из-за шума двигателей не было слышно, как отворилась дверь десантного отдела и на палубу стали выпрыгивать «гости» из группы Стрелка.

Вид у прибывших был самый что ни на есть воинственный. Легкие берцы с натуральной каучуковой подошвой, камуфляжные универсальные комбинезоны «Амфибия», лица расписаны маскировочными узорами, а за спиной каждого висел рюкзак, больше смахивающий на набитый спальный мешок.

Возле корабельной надстройки собрались бойцы из абордажной команды фрегата. Савченко взглядом сразу выхватил командира группы морских пехотинцев, с которым был хорошо знаком. Подняв вверх правую руку, он громко объявил:

— Приветствую флибустьеров Черного моря!

— Салют суперрейнджерам, — рассмеялся командир абордажников. — Только мы не флибустьеры, а скорее антикорсары. По крайней мере, так на той стороны Африканского Рога нас воспринимают аборигены.

Мужчины обменялись крепким рукопожатием, Виктор похлопал морпеха по плечу и кивнул в сторону капитанского мостика «Забияки»: