Последней мыслью, которую успел задержать ее разум, было болезненное воспоминание о Сэме…

…

…Оглушительный грохот вспорол сторожкую тишину дождливого дня.

Лиза лежала в грязи. На нее сверху навалилось что-то тяжелое, мягкое. Очнувшись от беспамятства, она попыталась пошевелиться, но острая боль пронзила весь правый бок, и как раз в этот миг она услышала лающий, отрывистый грохот, будто рядом кто-то часто и равномерно замолотил куском железа по жестяному листу.

Придавившая ее сверху масса неприятно дернулась, принимая удары, и одновременно к Лизе вернулось зрение.

Она увидела лужу, всю в мелких кружочках от моросящего дождя. Грохот повторился, и мимо нее пробежала частая строчка фонтанчиков, которые вспороли поверхность лужи и вдруг полоснули по стене здания, оставляя в бетоне уродливые выщербины.

Следом накатился урчащий, басовитый гул.

Забрало ее гермошлема было разбито, она не могла пошевелить ни рукой, ни ногой, хуже того — она не чувствовала их…

Через проем забрала, от которого остались лишь острые осколки по краям обода, на ее лицо попадал дождь.

Она попыталась приоткрыть рот, облизать обметанные жаром губы и ощутила что-то вязкое и солоноватое. С усилием сплюнув, Лиза увидела, как на поверхности мутной лужи расплылось алое пятно…

Кровь…

Гул стал ближе, отчетливее. С гребня изуродованной стены от появившейся вибрации вниз посыпалась мокрая бетонная крошка.

Из дождливого сумрака на нее медленно наползала угловатая, лязгающая траками гусениц, воняющая дымным выхлопом тень. Вот она накрыла собой кусок обрушенной стены и внезапно остановилась.

Ударил о броню откинутый люк, затем кто-то очень легкий спрыгнул в грязь.

Лиза инстинктивно сжалась, ожидая услышать человеческую речь, но вместо этого раздался тихий переливчатый скрежет, словно рядом очень медленно открывалась ржавая дверь…

…Одновременно со скрежетом в сознании Лизы кто-то прорвал полог боли, и она, мгновенно задохнувшись от нее, услышала тихий, идущий из глубин ее сознания голос:

— Еще один живой гуманоид… По-моему, это их самка… Начинай сканирование мозга, пока она совсем, не истекла кровью…

Кто-то наклонился к ней, и в поле зрения Лизы вплыло лицо…

Ужасное, нечеловеческое лицо.

— У нее перебит позвоночник. Давай быстрее, пока еще не поздно.

Она не могла пошевелиться. Та мягкая масса, что накрывала ее, принимая удары пуль, оказалась истекающим кровью телом Соломцева.

Его спихнули в лужу, и мутная вода тут же стала алой.

Отвратительная конечность потянулась к гермошлему Лизы, и она закричала, зло, хрипло, последним усилием воли впившись зубами в нечеловеческую плоть…

…

…Полный невыразимой муки крик затравленным эхом метнулся меж стен и затих.

Лиза рывком села, безумно озираясь по сторонам.

Ее грудь разрывало частое, прерывистое дыхание, воздуха не хватало, по телу струился ледяной пот.

Номер… Это всего лишь гостиничный номер…..

Господи…

Она рывком встала, покачнувшись на ослабевших ногах. Тело сотрясала крупная дрожь. Липкие капли ледяного пота все еще катились по спине щекочущими градинами.

Не люди… Это были не люди…

Ее память, медленно, но неуклонно возвращавшаяся, походила на черный колодец без дна. Лиза стояла посреди гостиничного номера, и ее руки тряслись, когда она попыталась прикурить сигарету.

Это были не люди…

Смысл данного откровения, заключенного в обрывочном предсмертном воспоминании настоящей Лизы Стриммер, оказался столь страшен и одновременно столь значителен, что она едва не потеряла контроль над собственным рассудком.

Вся ее горечь, все злые мысли о людях, которые, как казалось Лизе, постоянно пытались грубо изнасиловать ее разум и тело, издеваясь над эволюционными и гуманистическими принципами — все исчезло, схлынуло, как приливная волна, оставляя после себя лишь дрожащую ясность полного понимания…

Где-то далеко, на неведомой пока Лизе планете, произошел контакт между людьми и совершенно иной, чуждой расой.

Контакт, закончившийся гибелью ее взвода.

Пошатываясь, Лиза прошла в ванную комнату. Стараясь не смотреть в зеркало на свое осунувшееся лицо, которое все еще хранило землистый оттенок ночного кошмара, она умылась. Ледяная вода принесла некоторое облегчение.

«Вот и замкнулся еще один круг…» — подумала она.

Выйдя из ванной, Лиза присела на краешек кресла и только сейчас, вырвавшись наконец из лап ночного кошмара, обратила внимание на то, что система компьютерного терминала завершила заданный поиск.