Определив направление движения животных, Горин немного успокоился – живая река, устремившаяся в горы, не задевала позиций его группы, но сам факт их внезапного панического бегства настораживал.

Известно, что в некоторых ситуациях животные чувствуют приближение какой-либо стихийной катастрофы задолго до того, как признаки грядущего катаклизма начинают фиксировать приборы.

– Внимание всем! – Галакткапитан машинально коснулся нескольких сенсоров, поднимая тревогу и одновременно отсылая только что полученный файл сканирования на базу, благо передатчики работали сегодня без сбоев.

В следующий миг он ощутил легкий толчок, словно земля и камень шевельнулись под ногами.

Землетрясение?

Секунду спустя знойную тишину внезапно разорвал тоскливый, заунывный вой.

На КП появился заспанный, встревоженный Алехин, за ним показался галактлейтенант Корер. В глазах офицеров читался немой вопрос, на который Горин пока не мог ответить.

Он молча указал на сферу стек-голографа тактической подсистемы.

К вою теперь примешивались встревоженные голоса птиц, громкие вопли крупных животных сотрясали воздух, кроны крайних деревьев, расположенных под обрывом, вдруг мелко завибрировали, словно на них налетел порыв ураганного ветра, и вдруг по лесу прокатилась зримая волна: деревья стало клонить к земле, они сгибались, некоторые не выдерживали и ломались с громким треском.

Все незакрепленные предметы завибрировали, часть подсистем тактического комплекса внезапно отключилась, затем последовал еще один, мягкий, как будто вкрадчивый толчок, и...

Ясное полуденное небо внезапно начало меркнуть.

Размытая граница между светом и тьмой, растянувшаяся на сотни километров, поглотила лес, тенью набежала на горное плато, теперь трясло и лихорадило скалы, вниз срывались отдельные каменные глыбы, кое-где ручейками потекли осыпи, глубоко в горах раздался рокот серьезных обвалов.

Проклятие...

СУМЕРКИ!..

Только сейчас до капитана, слышавшего о данном явлении лишь от немногих оставшихся в живых очевидцев, дошел истинный смысл внезапных перемен.

– Сумерки!.. – хрипло выдавил он, еще не веря, что стал свидетелем страшного и загадочного катаклизма, с которым гарнизон Арасты сталкивался лишь однажды, много лет назад...

Беда, как говорят, не приходит одна.

Ярко-сиреневый сгусток энергии, только что находившийся в зените, буквально за несколько минут переместился к горизонту, величественно и зловеще полыхнул закатными красками; вокруг творилось что-то невероятное, обезумевшие животные и птицы ринулись в горы, оглашая окрестности душераздирающими звуками, а в самом центре древнего сооружения, даже не покачнувшегося при внезапном смещении планеты, вдруг сверкнула бледная вспышка гиперпространственного перехода.

Горин, выгнав лейтенантов на посты, в первый миг подумал, что происходит срочная эвакуация какой-то из групп, находившейся к моменту катаклизма на поверхности второй планеты системы, но, внимательно присмотревшись к появившимся в центре портала фигурам, ощутил, как предательский холодок какого-то злого рока дрожью скользнул вдоль спины: это были боевые сервомеханизмы времен Галактической войны!..

Два часа спустя Урман, двигавшийся впереди БМК, внезапно появился в поле зрения, требовательно взмахнув рукой.

Машина остановилась, охотник, почему-то глядя вверх, не то на небо, не то на скалы, бегом припустил назад, жестом показывая Шершневу – разворачивай технику!

Тот машинально подчинился, не понимая, чем вызван внезапный приказ. БМК с рывком крутанулась на одной гусенице, и тут случилось нечто совершенно невероятное: небо, на которое минуту назад было больно смотреть, вдруг без очевидных причин начало стремительно темнеть.

Иван непонимающе посмотрел на Гюнтера, но тот лишь отрицательно покачал головой, давая понять, что разумных пояснений у него попросту нет.

Ни облачка, ни тучи, по часам полдень, но ослепительный сиреневый сгусток энергии, сиявший в зените, вдруг куда-то исчез, сумрак сгущался, по стенам ущелья внезапно пробежала вибрация, вниз полетели обломки скал, ручейками потекли мелкие оползни, в нескольких местах густо всклубилась пыль.

– Гони! – Урман, вскарабкавшись на броню, хлопнул ладонью по люку. – Назад, к выходу из ущелья!

БМК рванулась с места, развивая максимальную скорость, охотник, соскользнув внутрь боевой машины через люк, несколько секунд стоял, тяжело дыша, удерживаясь одной рукой за поручень, а затем сипло выдавил:

– СУМЕРКИ!

Похоже, что бойцы вполне поняли значение произнесенного слова, которое отражало нечто большее, чем внезапное наступление полумрака: Шершнев и два находившихся в его подчинении галактлейтенанта побледнели, словно им только что огласили смертный приговор.

– Что происходит?! – Иван, вырванный из состояния созерцательного, восхищенного спокойствия, был абсолютно сбит с толку.

Ответа он не расслышал: огромный фрагмент скалы весом в несколько тонн рухнул за кормой БМК, расколовшись на угловатые каменные глыбы.