Представление закончилось к трем часам утра, и гостей снова пригласили к столу. К Монтэгю подсела миссис Виви Паттон, и они славно посплетничали. Едва дело доходило до обсуждения ее собратьев, язык миссис Виви начинал работать, как ветряная мельница.

Вот хотя бы этот Рэгги Мэн со своей глупой улыбочкой, который вечно кого-нибудь обхаживает. На вечерах миссис де Грэффенрид он всегда в почете. Ведь это все его работа — он составлял программу вечера, делал заказы, договаривался о приезде актеров. Можно смело побиться об заклад, что он и с них тоже получал комиссионные, хотя иногда актеры играли у миссис де Грэффенрид бесплатно, ради рекламы, которую создавало ее имя. Комиссионные — это специальность Рэгги. Ведь он начал свою карьеру в качестве автомобильного агента. Монтэгю не знает, что это такое?

Автомобильный агент — это человек, который всегда упрашивает своих приятелей пользоваться автомобилями определенной марки и этим зарабатывает себе на жизнь; таким путем Рэгги добывает тысяч тридцать в год. Он приехал сюда из Бостона, где прославился тем, что, возвращаясь как-то рано утром с какого-то празднества, уговорил молодую даму высшего света снять чулки и туфли и побродить в бассейне фонтана среди улицы, что она и сделала, а он последовал ее примеру. Шум, поднятый вокруг этого эпизода, привлек внимание миссис Дэвон; появившись однажды на каком-то балу в белом платье, она спросила Рэгги, что он скажет о ее туалете.

— До совершенства недостает только вот этого,— ответил Рэгги и приколол к ее корсажу красную ро'зу. Эффект был поразительный, отовсюду послышались восторженные восклицания, и с этого дня за ним навеки упрочилась репутация знатока дамских туалетов. Теперь он стал правой рукой миссис де Грэффенрид, и они вместе изощрялись в самых различных затеях.

Как-то оба прошлись по улице Нью-Йорка, держа за руки большую тряпичную куклу. В другой раз Рэгги дал обед, почетным гостем которого была обезьяна. Монтэгю, конечно, слышал об этом? Ведь это было сенсацией целого сезона. В самом деле, что можно придумать забавнее: обезьяна в мужском костюме из тонкого сукна, с манжетами и воротничком; она пожимала каждому гостю руку и вела себя совсем как настоящий джентльмен, с той только разницей, что не напивалась допьяна.

Затем миссис Виви принялась за миссис Ридгли-Кливден, сидевшую рядом с одним из своих фаворитов — серьезным чернобородым джентльменом, который получил наследство в пятьдесят миллионов долларов и сразу стал знаменитостью. Миссис Ридгли взяла его под свое покровительство, заказала ему книжку для записи визитов, и он принялся торжественно выполнять свою роль восходящей звезды на великосветском горизонте. Он приобрел в Нью-Йорке старинный особняк, потратив на его убранство три миллиона долларов. И когда он приезжал из Таксидо по делам, то собственный поезд целый день стоял под парами, ожидая его. Миссис Виви рассказала забавную историю об одной женщине, которая объявила себя его невестой и на этом основании успела, прежде чем было напечатано его опровержение, набрать повсюду в долг большие суммы денег. Это привело в неописуемый восторг миссис де Грэффенрид, которая мучительно завидовала миссис Ридгли.

Слушая все эти истории и анекдоты, Монтэгю пришел к выводу, что миссис де Грэффенрид принадлежит к категории светских женщин нового направления, склонных, как говорила ему миссис Олдэн, ко всяким фантазиям и причудам. Миссис де Грэффенрид тратила полмиллиона долларов в сезон только ради того, чтобы играть главенствующую роль в своем кругу в Ныо-Порте, и от нее всегда можно было ожидать самых неожиданных затей. Однажды у себя на балу она раздала всем участникам котильона в виде сувениров маленькие стеклянные шары с золотыми рыбками, в другой раз устроила бал-маскарад, на котором каждый был одет каким-нибудь овощем. Ей нравилось как бы невзначай пригласить к завтраку гостей человек тридцать — сорок и поразить их нежданным великолепным банкетом. Она любила также, пригласив гостей на официальный обед, попотчевать их совсем не «по форме»— отличными домашними блюдами, которые они ели действительно с удовольствием.

— Видите ли,— пояснила миссис Виви,— на официальных обедах обычно принято подавать зеленый суп из черепахи, омлет в водянистом соусе, тушеные грибы и какой-нибудь десерт. А миссис де Грэффенрид отваживается подать к столу запеченный окорок с картошкой или даже настоящий ростбиф. Вот, например, сегодня здесь угостили свежей кукурузой,. а ведь вы знаете, что ее можно получить из Порто-Рико не раньше января, поэтому хозяйке пришлось позаботиться об этом за несколько месяцев; а эта земляника была, вероятно, пересажена и выращена в теплице, и прежде чем погрузить ее на пароход, ее укутали, каждую ягоду отдельно.

Благодаря своим непрестанным стараниям миссис де Грэффенрид удалось завоевать большое влияние в свете. Она очень зла на язык, и все ее опасаются, добавила миссис Виви, однако и ей случалось встречать достойных противников. Однажды она пригласила к себе опереточную звезду, которая должна была выступать перед ее гостями; все мужчины обступили актрису; миссис де Грэффенрид пришла в бешенство и стала их разгонять; тогда актриса, непринужденно откинувшись на спинку кресла и томно взглянув на миссис де Грэффенрид, сказала: «Да ведь она на десять лет старше самого господа бога!»

Бедной миссис де Грэффенрид не забыть этого до конца жизни!

В тот же вечер Монтэгю привелось наблюдать сходную картину. Около четырех часов утра миссис Виви пожелала поехать домой и попросила Монтэгю разыскать ее провожатого, графа Сент Эльм де Шампиньона,— кстати сказать, того самого, которого собирался застрелить ее муж. Монтэгю обошел весь дом и наконец спустился вниз,— там в специально отведенной для них комнате отдыхали и закусывали актеры. Несмотря на то, что секретарь миссис де Грэффенрид охранял входную дверь, кое-кому из молодых людей удалось пробраться в комнату, и все они уже распивали шампанское и назначали свидания хористкам. Там была и сама хозяйка дома; она собственноручно выталкивала из комнаты мужчин, которых набралось туда человек двадцать, а среди них и графа — кавалера миссис Виви!